В последнее время они редко общались. Сурмилов освоился в современном мире и больше не нуждался в поводыре. Егору же давно надоела необходимость опекать его и он был рад избавиться от обузы. Вопрос, кажется, закрылся сам собой, но Авдеев считал иначе.
Священник беспокоился о Сурмилове. Ему казалось, что тот по-прежнему нуждается в правильном наставлении и помощи. Иногда Мишка надолго исчезал, никого не предупредив. И тогда Егор оказывался вовлеченным в раздражающе бессмысленные поиски - бессмысленные, потому что Сурмилов всегда обнаруживался, целый и невредимый. Обычно он находил приют у какой-нибудь дамы, у которой жил до тех пор, пока она не узнавала его поближе и не выгоняла, устав от мишкиного занудства и полных самосожаления монологов о разрушенной судьбе и жестокости окружающего мира.
Вот и сегодня, Авдеев ждал Егора, чтобы обсудить, как помочь Сурмилову наладить нормальную жизнь - или хотя бы устроить его на очередную работу, которую тот бросит через месяц-другой. В действительности Мишка искал источник постоянной ренты или спонсора, но священник предпочитал этого не видеть, он желал думать о людях хорошо.
Егор вздохнул, жалея о пропадающем напрасно дне, и принялся собираться. Вместо любимых невидимых штанов он натянул желтые джинсы: адвайтическая месса подразумевала сдержанность во внешнем виде. Подойдя к встроенному в стену гардеробу, Егор задумался. После долгих колебаний он выбрал перламутровую рубашку с прозрачной спиной. Клейкие точки на отворотах рубашки мгновенно нашли друг друга и она оказалась застегнутой - как обычно, неправильно. Одна точка была пропущена, из-за этого рубашку перекосило. Привычно выругавшись насчет новых технологий, Егор одел заряженые с вечера роликовые ботинки, включил их и вкатился в лифт, на ходу расклеивая точки и соединяя их правильно.
Выкатившись из лифта в вестибюль, он сходу угодил в толпу соседей. Прожив в этом доме несколько месяцев, Егор не знал никого из них. Проживи он здесь и десять лет, ничего бы не изменилось. Небоскреб на Таганке, где Егор снимал помещение-трансформер, вмещал десятки тысяч квартир. Общих площадок не было, лифты выходили прямо в квартиры. Вестибюль на первом этаже - единственное место, где встречались жильцы - в часы пик напоминал кишащий пассажирами вокзал. В толпе Егору иногда попадались примелькавшиеся знакомые лица, но он никогда не заговаривал ни с кем из них.
У придомовой пристани кипела жизнь. Таксоботы непрерывно подъезжали и, забрав своих пассажиров, стремительно срывались с места, освобождая место для следующих. Это еще больше усиливало сходство с вокзалом. В воздухе пахло нагретой резиной, характерным запахом аквапленки.
Егор увидел свое такси. Пузатый черно-желтый бочонок на воздушной подушке бесшумно скользил к пристани, лавируя и уворачиваясь от других таксоботов. Стеклянная кабина нервно мигала кислотно-зеленым цветом. Пульсирующие вспышки видел только Егор. Как всякий направляющий его жизнь служебный знак, мигание было виртуальным, существующим не в окружающей действительности, а лишь в голове Егора. Но для него, выросшего, благодаря ворцелевскому чипу, в наполовину искусственной реальности, оно было настоящим и даже отчасти живыми.
Подкатившись к краю пристани одновременно с подъехавшим такси, Егор шагнул в услужливо открывшийся салон. Он уселся на одно из шести свободных мест и уставился в спинку переднего кресла, ожидая отчаливания. Таксобот, однако, не отъезжал и не закрывал прозрачную дверь. Вслед за Егором один за другим вошли еще пять человек и расселись по свободным местам. Неприятная неожиданность, он предпочитал ездить в одиночестве.
Егор понял, что это устроила Наташа. Она проанализировала его платежный баланс и решила, что настала пора экономить. Егор не следил за ежедневными расходами, позволяя ей заботиться об этой скучной стороне жизни. Тратил деньги, разумеется, он сам - эту важную вещь нельзя доверять никому, даже другглу.
Вместо того, чтобы заказать, как обычно, отдельное двух или четырехместное такси, Наташа нашла в Среде Гулл попутчиков, чьи маршруты частично совпали с егоровским, и согласовала время отбытия с их другглами. Время поездки немного увеличивалось, зато каждый платил меньше. Так Егор и эти люди оказались в одном таксоботе. "Бедняги тоже экономят", - сочувственно подумал он.
5.
В голове раздался знакомое щелканье. Металлический голос дикторши забубнил:
"...парламент России ратифицировал одобренные ООН изменения гражданского кодекса, касающиеся взаимодействия граждан. Отныне все формы вежливого обращения, включая такие привычные, как господин, госпожа, сударь, сударыня, товарищ, мистер, герр и так далее заменяются одним словом "организм". Комиссия ООН рекомендовала этот термин как исключающий дискриминацию по гендерному, возрастному, имущественному и прочим признакам.
