Брюнет не ответил. Он отвернулся от Глостина и стал напряженно всматриваться в сторону далекой дубовой рощи к западу от церкви. Заходящее солнце слепило его. Он поднес пистолет ко лбу, прикрыв глаза стволом, как козырьком. На опушке рощи появились люди, их было около десятка.
- Сбавим тон, - примирительно сказал брюнет. - Мы привлекаем ненужное внимание.
- Чье? - нервно спросил Глостин, поворачиваясь в ту же сторону.
- Местных. Давай определимся, как поступим дальше. Но прежде ты должен рассказать, что тебе известно о расследовании Смолина. Мне сообщили, что он навещал тебя. О чем вы говорили?
- Кто сообщил? - настороженно спросил Глостин, снова поворачиваясь к собеседнику.
- Мой человек, - мягко и немного мечтательно произнес брюнет, зачем-то облизнувшись.
- Этот майор, белокурая бестия? - спросил Глостин с похабной усмешкой. - Ты уже спал с ним?
Брюнет посмотрел на Глостина так зло, что смешок застрял у того в глотке.
- Вернемся к теме, - холодно сказал он. - Так о чем вы говорили со Смолиным?
- Он сказал, что задержал Лисицына - киберписателя, я вас познакомил на трибуне - и священника.
- Какого священника?
- Авдеева. Ты его не знаешь.
- Священник опасен?
- Мелкий шантажист. Ничего страшного, то дело давно закрыто.
- Ясно. Так вот, Смолин соврал тебе. Лисицын на свободе.
Глостин побледнел.
- К-как... на свободе? Смолин сказал, что они его взяли.
- Вранье. Мой майор подтвердил, что Лисицын скрывается в какой-то клоаке под Москвой. Возможно, ему помогают, сам бы он там не выжил. А чего это ты так нервничаешь?
- Чего я нервничаю?! - истерично завопил Глостин так громко, что сомнабулически бродившие у опушки дубравы люди остановились и повернулись в их сторону. - Меня хотели убить! И Лисицын, возможно, в этом замешан.
- Кто хотел тебя убить? - спросил брюнет, поморщившись.
- Смолин сказал, что на моей трибуне распылили синильную кислоту! Что, он опять соврал?!
- А, это... - пробормотал брюнет и тут же осекся, смущенно глядя на побагровевшего и готового взорваться от ярости Глостина.
- Так это ты устроил!!! - завопил директор "Уральских роботов". - Ты, скотина! И еще смеешь называть себя другом! Да я тебя за это...
- Уймись, - недовольно бросил чернявый. - Это была подстраховка. На случай, если твоя бомба убьет не всех.
- Кого - не всех?! - продолжал кричать Глостин, полностью потеряв самообладание. - Бомба была для инженеров, чтобы зачистить хвосты! Ты сам сказал, что свидетели программирования проигрыша нам не нужны!.. Мы договаривались только о бомбе! Я ее поставил, она сработала, все мертвы. Так какого дьявола ты распылил газ в моей ложе?!!
- Накладка вышла. Извини, - сказал чернявый, опасливо глядя на пистолет, которым Глостин размахивал перед его носом.
- Накладка?!! Да ты убить меня вздумал, сволочь! Делиться не хочешь? Решил все деньги себе заграбастать?! Мало тебе того, что получил от Домбровской?!
- Деньги? - недовольно повторил брюнет. - Это ты у нас любитель денег. А я хотел, чтобы договоренности соблюдались. Мы договорились, что твой робот проиграет?
- Ну?!
- Ты взял за это деньги?
- Да! И половину отдал тебе, как договаривались. Не тяни, что сказать-то хочешь?! - крикнул Глостин.
- А то, что ты решил всех надуть. Ты приказал Рыбе не устанавливать программу проигрыша, хотя деньги за проигрыш взял. Мы договорились - ты берешь деньги в компенсацию за ущерб твоей репутации. Потом можешь сворачивать бизнес или делать что хочешь, - главное, чтобы Дубина проиграл. А что сделал ты? Решил обмануть всех: и меня, и китайцев. Деньги взять - и выиграть. Чтобы и куш отхватить, и фирму свою спасти. Что молчишь, язык проглотил?
- Откуда ты знаешь?.. - изумленно спросил Глостин.
- Я платил Рыбе, чтобы он держал меня в курсе твоих делишек. Я дал ему втрое против того, что дал ты, и он проигнорировал твой приказ. Не ожидал?
- Вот сволочь! - крикнул Глостин в адрес то ли Рыбы, то ли своего собеседника; а может, обоих сразу.
- Это ты сволочь, - отчеканил брюнет, хмуро глядя в глаза директору. - Со своими так не поступают.
- Ты хотел убить меня! - взревел Глостин, надвигаясь на собеседника.
- За все надо платить, милый, - резко сказал брюнет, повышая голос. - Никто, слышишь, - никто не может поступать так со мной и рассчитывать, что останется безнаказанным!
Глостин вскинул пистолет и приставил его ко лбу брюнета. Тот сохранил полнейшее хладнокровие. Он чуть отклонил голову, прикрыл дуло указательным пальцем и осторожно отвел ствол от головы. Потом он сказал:
- Сначала нужно уладить дела.
- Гомосек! - взвизгнул Глостин.
- Некрофил, - спокойно парировал брюнет. - Жалкий трахатель мертвых андроидов.
Рука директора задрожала. Глостин опустил пистолет и бессильно сел на траву. Он растерянно смотрел на приятеля, будучи не в силах поверить в его предательство.
- Что еще сказал Смолин? - спросил тот деловито, словно секунду назад между ними не было горячей перепалки.
- Спросил, какие у меня дела с Лю Куанем, - безразлично ответил Глостин, начав ритмично покачиваться.
- А ты?
- Я что, больной, рассказывать ему...
- Ладно, не кипятись. А этот твой Лисицын, что он знает?
