О том, что будет после, Смолин имел смутное представление. Президент сказала, что Лисицын должен исчезнуть: сменить имя и внешность, а также лишиться идентификационного номера. Организаторы казни со стороны полиции сочли, что оставлять ему чип слишком опасно. Китайцы легко найдут его по номеру, если у них возникнет хоть малейшее сомнение в том, что он мертв. Домбровская согласилась с аргументами Веригина.
Если Егор уцелеет, его ждет судьба инвалида. "Но лучше уж так, чем просто сгинуть ни за что", - в очередной раз подумал детектив, тщась убедить себя, что поступает правильно. Плохо, что никто не обсудил рискованный план с самим Лисицыным. Увы, посвящать его было крайне опасно. На казни он должен вести себя естественно: трястись от страха, рыдать и молить о пощаде, чтобы китайский представитель и миллиарды зрителей ни о чем не догадались.
Оставалась проблема с майором и его загадочным заказчиком. Смолин решил, что займется этим позже. Сначала Лисицын должен выжить. Если он погибнет, вопрос спасения от майора отпадет сам собой.
Перед рассветом детектив сумел вновь проникнуть в контейнер, на сей раз с настоящим врачом. Пока врач осматривал приговоренного, Смолин перекинулся с ним парой слов. Егор попросил его исполнить последнюю просьбу. Услышав ее, Смолин скептически хмыкнул. Лисицын хотел встретить смерть не в постылой тюремной робе, а в анимированной футболке. Детектив не был уверен, что это хорошая идея. Человек с заблокированным чипом не может выбирать картинки на анимированной одежде. Кроме того, китайская охрана не позволит внести в камеру никакой электроники, даже в виде футболки. Выслушав доводы детектива, Егор согласился на обычный текстиль.
Время свидания вышло. Заглянувшие в контейнер китайцы потребовали, чтобы Смолин с врачом вышли. Детектив неохотно подчинился.
- Вы нашли Наташу? - крикнул Лисицын вслед.
- Нет. Меня отстранили, я не успел, - смущенно ответил Смолин.
Он знал, что друггла Лисицына сотрут - сразу после того, как чип казненного выдаст в Среду Гулл сигнал о его кончине. Ее гибель относилась к неизбежным издержкам. Конечно, детектив мог бы для очистки совести поискать наташино тело. Но, если задуматься, зачем Егору - если он выживет - ее окоченевший труп? Разве что для продажи органов на запчасти. Смолину почему-то казалось, что Егор не станет потрошить ее, даже испытывая острую нужду в деньгах.
До казни оставался час с небольшим. Заключенному выдали последний завтрак. Рацион оказался скуднее обычного. Егор с обидой сжевал лепешку непривычно химического вкуса, запив ее горькой микстурой вместо воды. Он не знал, что завтрак подменили не ради его дополнительного уязвления. Об этом позаботились найденные майором реаниматологи. Вместе с едой они ввели ему в организм препараты, облегчающие реанимацию.
Пока несчастный Егор давился завтраком, Смолин заказал в виртуальном магазине запрошенную им футболку. Подумав, он добавил к заказу упаковку мощного траквилизатора. Колесный робот службы доставки с удивительной легкостью отыскал тайную комнату, где сидели детектив и его несчастные знакомцы. Смолин проглотил таблетку сам и дал двойную дозу технику. Майору он ничего давать не стал. Тот пребывал в ровно необходимом состоянии: был в меру угнетен и обессилен, чтобы не наломать дров, но все же достаточно подвижен, чтобы кое-как доволочить ноги до места казни. Майор умоляюще смотрел на пачку таблеток, но Смолин проигнорировал его нужду.
Затем детектив снова отправился к контейнеру. Китайская охрана отказалась пускать его внутрь. Тогда он попросил передать для Егора маленький сверток - последнее желание приговоренного. Растерзав упаковку, неприятный китаец тщательно осмотрел, ощупал и даже обнюхал футболку. Не удовлетворившись осмотром, он лизнул ее. Потом несколько раз провел по ней сканером, настроенным на поиск взрывчатки и ядов. Загорелся зеленый: майка была чиста. Не обнаружив ничего предосудительного, офицер махнул рукой. Десантник приоткрыл дверь контейнера, швырнул тряпку внутрь и тут же захлопнул дверь.
До казни оставалось меньше получаса. Вернувшись в тайную комнату, Смолин заставил майора встать и дотащиться до ближайшего туалета, где тот умылся и привел себя в порядок. Его почерневшее лицо вызывало жалость.
- До чего я дошел?! - вдруг простонал майор, хватая Смолина за пиджак. - Я убиваю людей, чтобы они не узнали, что они такое! Разве этого желали мне родители?!
Смолин не ответил ему. Придерживая беднягу за плечи, детектив повел его в помещение для казни. Оживший после таблеток техник доложил Анне, что бригада врачей заняла свое место за стеной.
Напоминающая морг узкая комната без окон вызвала у Смолина озноб. Яркие лампы искусственного света и холодные, стерильно белые кафельные стены внушали пугающие мысли о замученных здесь без суда и следствия узниках. Казалось, рядом витают их неупокоенные тени, а идеальная белизна стен скрывает тщательно замытую кровь.
