И вот Егор торчал у памятника, вздрагивая при каждом вопле сгоревшего рыцаря, и не знал, что делать: уходить или ждать до победного конца. Он решил честно выждать еще полчаса. Дождь стих, он сложил и убрал в ранец зонт. Желая убить время, Егор принялся изучать вмонтированный в постамент памятника экран с вереницей бегущих строк. Это были избранные заметки Щукина. Наверное, в дни установки памятника люди еще умели читать, теперь же затея с экраном воспринималась исключительно как дизайнерский изыск.
Егор отлично разбирал значки, но это не помогло ему понять смысл написанного. Лексическая реформа, покончившая с засильем жаргонов и американизмов, сделала недоступным огромный и, судя по всему, драгоценный пласт русской культуры. Пожалуй, даже Сурмилов не сумел бы понять, о чем шла речь. Глоггер призывал "троллить" китайцев правами человека, требовал "выпилить" кого-то с форума, сокрушался о "попиленном бабле" и указывал, что "поиск в Гулле какбэ никто не отменял". Для обоснования своего мнения Щукин часто ссылался на какого-то Капитана Очевидность.
Сзади тихо кашлянули. Егор обернулся и увидел Нину. Она была одета в серый брючный костюм, подчеркивающий изящество миниатюрной фигуры. В ее прекрасных карих глазах мелькнуло узнавание. В ту же секунду улыбка исчезла с чудесного лица. Она смотрела на Егора строго и как будто обиженно.
"Влип! - в отчаянии подумал он. - Надо было приложить фото".
"Возможно, увидев фото, она бы не пришла. - возразила Наташа и добавила: - Не стой, отдай ей цветы".
Егор молча протянул букет.
- Спасибо, но это лишнее, - сказала Нина, помедлила и все-таки взяла букет.
Ее голос был тих и нежен. Человеку, не влюбленному в нее по уши, он показался бы глуховатым.
- Значит, это были вы?
- Я, - сознался Егор. - Простите, давно хотел с вами познакомиться. Случайно наткнулся на вашу анкету и решил написать.
- Вы умеете писать, - сказала она, склонив голову и разглядывая Егора, словно он был диковинным роботом редкой модели.
В ее глазах читалось сомнение.
- Читать и писать, - горячо подтвердил он. - Это моя работа: я пишу реплики для спортивных роботов. Мой главный клиент - Иван Дубина, слышали про такого?
Она отрицательно покачала головой.
- Вся страна его знает. Вы, наверное, не интересуетесь боксом? Хотите, я вам почитаю, что писал этот глоггер? - спросил Егор с надеждой.
Нина снова покачала головой. Егор в растерянности замолчал.
- Знаете, Егор... Нам надо сразу определиться. Мы можем быть друзьями, если хотите, но не более того. Простите, если обидела вас.
"Обидела? Ты меня убила!" Собрав последние силы, он едва слышно прошептал, с трудом шевеля пересохшими губами:
- Я вам настолько несимпатичен?
Собственный голос показался ему чужим.
- Вы мне симпатичны, - сказала она и добавила с улыбкой, - я давно наблюдаю, как вы смотрите на меня в храме. Это очень... трогательно.
У Егора отлегло от сердца, совсем чуть-чуть.
"Она сказала "друзьями". Почему друзьями? Она ведь не замужем, да? И друга у нее нет".
Наташа не ответила. Она затаилась, боясь помешать беседе.
- Почему только друзьями? - спросил он и неожиданно для себя добавил: - Это из-за того, что вы INFJ?
Улыбка сползла с ее лица второй раз за время их короткой встречи. Нахмурившись, она смотрела на Егора так, словно тот произнес что-то неприличное.
- Вы знаете, что это? - сухо спросила Нина.
- Догадываюсь, - соврал Егор.
Она с сомнением покачала головой.
- Догадываетесь? Не думаю. Иначе знали бы, что это из-за того, что INFJ - вы!
- Я?
Нина кивнула и отвернулась, явно не собираясь развивать таинственную тему.
- Зачем же вы написали это в своей анкете? - спросил Егор растерянно.
- Забудьте, вас это не касается.
- Как же не касается, если вы назвали меня этим словом? Что оно значит?
Нина упрямо молчала. Ее чудесные глаза сверкали маленькими злыми угольками. Увидев отчаяние на его лице, она сжалилась.
- Я была неправа, мне не стоило этого писать. Знаете что? Давайте поедим мороженое. Вы любите мороженое? Я вижу "Шок и шоколад" на той стороне канала.
Егор готов был полюбить даже аквапленку из-под крана. Счастливый, как собака, которую раздумал наказывать хозяин, он взял Нину под руку и повел в кафе.
Они пересекли сквер. Старики, подобно уснувшим зомби, продолжали сидеть в неудобных позах. Кажется, они даже не заметили прошедший дождь. Дракон сжег последнюю жертву, уложившись в минуту, и теперь оглушительно ревел, празднуя победу. Горящие рыцари вторили ему воплями, полными муки.
Егор и Нина спустились в стеклянный поводный переход, едва освещенный тусклыми светильниками на уровне ног. Со всех сторон давила непроглядная колышущаяся мгла; аквапленка не пропускает солнечный свет. Что-то большое и тяжелое ткнулось в прозрачную стену слева от них. Толстое стекло отозвалось протяжным гулом. Нина ойкнула и прижалась к Егору.
- Ничего страшного, просто гигантская слепая мурена, - пошутил он и подумал: "Идеальное место для поцелуев. Жаль, рано пока".
