Егор много работал. Он протестировал речевую программу, меняя входящие данные: курс акций "Уральских роботов", присутствие на матче одного или обоих лидеров и их реакцию на происходящее на ринге. Результат оказался вдохновляющим. Всякий раз разрозненные отрывки фраз превращались в осмысленный связный текст, в котором при желании можно было обнаружить несколько уровней смысла. Это напоминало детский конструктор с самосборным роботом: когда вываленные на стол детали сами собой складываются в симпатичного игрушечного робота с колесами, реактивным двигателем и лазерной пушкой.
Егор удовлетворенно подумал, что конкурентам придется здорово попотеть, прежде чем они поймут, как Дубине удается подстраиваться под переменчивую ситуацию. Потом, они, конечно, разберутся, и этот прием станет стандартом спортивной индустрии. Поиграв с программой и убедившись, что все работает, он отправил тексты на утверждение Глостину.
Егор несколько раз встречался с Ниной. Они сходили в пару музеев и в театр на шекспировское "Возвращение Джедая". Пьеса показалась Егору скучной, за исключением сцены, где одетый в белую тунику Гамлет произносит знаменитый монолог "О, бедный Вейдер!", обращаясь к закопченному мертвому шлему. Нина сразу заметила его прекрасное настроение и возросшую уверенность в себе, но не поняла причин произошедшей с Егором перемены.
Жизнь текла по-прежнему. Но все-таки это была уже другая жизнь: лучше и радостнее. К тому, что Наташа теперь не только в его голове, но и снаружи, Егор привык почти сразу. Восторженное восхищение первых дней, когда он не мог спать, играя и болтая с ней до рассвета, сменилось простым тихим счастьем. Андроид принес покой. Зияющая дыра в душе, заставлявшая его охотиться за впечатлениями, стремиться неизвестно куда, чего-то достигать и бороться, оказалась заполненной. Егор словно воспрял от долгого сна; он стряхнул прах прежней жизни и начал светлый новый день с доверчивой надеждой на лучшее. Гулловские руководители были правы, когда утверждали, что их роботы делают людей самодостаточными, успешно заменяя родных и друзей. Это чистая правда, Егор мог подписаться под каждым их словом.
С первого дня Наташа решительно взялась за хозяйство. Прежде она лишь уговаривала Егора прибраться в квартире, бессильно взирая на творимый им хаос. Теперь она взяла ситуацию в свои крепкие красивые руки. Вещи заняли свои места, мебель и полы засияли невиданной прежде чистотой, а электрический кот был постоянно расчесан и пушист. Наташа стала готовить, заказывая продукты в китайской интернет-лавке. Лапша в ее исполнении получалась великолепной, гораздо вкуснее биопасты.
Конечно, он забыл о своем обещании купить ей одежду. Лишних денег не было, да и на улицу она не выходила. Наташа решила проблему гардероба самостоятельно, переделав спортивный костюм на свой манер. Она сняла голубую курточку, в которой ее доставили, и осталась в облегающей футболке, а спортивные брюки обрезала кухонным ножом, сделав из них излюбленные короткие шорты. Когда Егор увидел ее новый наряд, он понял, почему этот стиль кажется ему знакомым: так обычно была одета его мать на индийских видеозаписях. Он извинился и клятвенно пообещал, что купит одежду с первого гонорара. Егор действительно намеревался это сделать, хотя в глубине души понимал, что ей безразлично, во что она одета и одета ли вообще.
Сегодня он снова встречался с Ниной. Наташа помогла ему одеться. По ее совету он выбрал оранжевые джинсы и длинный красный пиджак, смахивающий на средневековый камзол. Она надушила его подаренным Глостиным одеколоном "Иван Дубина" и поцеловала в щеку. Весело напевая, Егор шагнул в лифт и отправился на свидание.
В прошлый раз они ходили в музей литературы на Покровке и в Пушкинский музей. Егор не любил музеи, но отказать Нине не мог. Первый ему не понравился. Он не понимал, зачем потомкам знакомиться с форумными перебранками писателей прошлого, кэшами их броузеров и ссылками на посещенные ими порносайты. Психиатрические диагнозы авторам, поставленные на основе анализа текстов их книг, делали картину еще безрадостнее. Имело ли все это отношение к литературе, Егор не знал.
Правда, кое-что показалось ему интересным. Андроид-экскурсовод объяснила, как сходу отличать книги, созданные роботами, от человеческих. Оказалось, в написанной человеком книге по мере развития сюжета встречается все меньше новых слов - ведь словарный запас даже очень развитого писателя неизбежно ограничен. Вот почему человеческие книги часто кажутся скучными. Роботы черпают лексику из электронных словарей, поэтому новые слова встречаются вплоть до последней страницы. Это делает книги роботов сложными для изучения иностранных языков, зато их интереснее читать. Такую книгу легко узнать и без частотного анализа: в ней парадоксальным образом не будет упоминаний о роботах.
