Оказавшись в тени дерева, Илайдж Бейли пробормотал:
— Так и знал, вспотел.
Он помолчал, вытер лоб тыльной стороной ладони и недовольно посмотрел на покрывшую ее влагу.
— Я вспотел, — повторил он в пространство. Тем самым он как бы констатировал, что есть некий новый космический закон, снова почувствовал при этом досаду на Вселенную, в которой совершалось нечто нужное, но вместе с тем и мало приятное.
Никто никогда не потел, — если, разумеется, того не желал, — в Городе, где температура и влажность воздуха строго контролировались и где телу никогда не нужно было делать усилия, чтобы вызвать больший жар, чем это требовалось при ходьбе.
Зато теперь это не считалось более нарушением приличий.
Бейли посмотрел в сторону, где без видимого успеха работала рассредоточившаяся по полю группа мужчин и женщин; в основном — молодежь, но было и несколько человек среднего возраста, таких, как он сам. Все они неумело ковыряли землю мотыгами, выполняя, кроме того, и ряд других работ, которые, по сути дела, полагалось бы выполнять роботам. А роботы делали бы все это, несомненно, куда более успешно, если бы только им не было приказано стоять в сторонке и ждать, пока человеческие существа упрямо тренировались.
По небу плыли облака, и солнце на минуту скрылось в них. Бейли неуверенно взглянул наверх. С одной стороны, это могло означать, что под прямыми солнечными лучами пот высохнет. С другой стороны — не намечается ли дождь?
Такое уж неудобство, когда над головой нет в прямом смысле крыши. Человек никогда не может решить, какое из двух зол хуже.
Бейли всегда поражался тому, что небольшая относительно тучка способна полностью закрыть солнце и затенить Землю от горизонта до горизонта, оставив при этом голубеть большую часть неба.
Став под дерево, листва которого образовала над его головой нечто вроде примитивного потолка, он снова бросил взгляд на группу работающих.
Раз в неделю они при любой погоде все выходили сюда, так они вербовали рекрутов.
Сейчас их определенно стало больше; а до этого начинали лишь единицы наиболее отважных из них. Правительство Города, хоть и не участвовало в этой попытке, но зато и милостиво не чинило препятствий.
По горизонту справа перед Бейли виднелось множество резко очерченных, походивших на устремленные вверх пальцы, куполов Города. В них заключалось все, что придает жизни ценность. Но тут внимание Бейли привлекло маленькое движущееся пятнышко… правда, оно было еще слишком далеко, чтобы можно было отчетливо разглядеть, что это такое. По манере передвигаться и по ряду других мелких признаков Бейли заключил, что это был робот, но это его не удивило. Земная поверхность вне Городов была областью, отведенной для роботов, а не для людей, исключая немногих, таких, как он, мечтавших о звездах. Совершенно непроизвольно он обратил свой взгляд к вооруженным мотыгами звездным мечтателям и поочередно оглядел их. Все они трудились, учились преодолевать тяготы существования, лишенного удобств Города. Он нахмурился и тихо пробормотал:
— А где же Бентли?
Чуть задыхающийся голос произнес:
— Я здесь, папа.
Бейли быстро повернулся.
— Не делай этого, Бен.
— Чего не делать?
— Не подкрадывайся сзади. Мне и так нелегко сохранять душевное равновесие, когда я нахожусь за пределами Города, а тут еще такие неожиданные шутки.
— Я вовсе не собирался пугать тебя, но трава скрадывает звук шагов. А ты не думаешь, что тебе пора идти в Город, папа? Ты здесь уже больше двух часов, и, наверное, с тебя хватит.
— Почему? Потому что мне сорок пять, а тебе, молокососу, девятнадцать? И ты считаешь, что так ты заботишься о своем дряхлом отце?
— Именно так, — сказал Бен, — и немножко о хорошей и полезной работе для тебя. Ты смотришь прямо в корень.
Бен широко улыбнулся. «Круглое лицо, блестящие глаза. В нем много от Джесси, — подумал Бейли, — много от матери». Но серьезность в лице — это уже от Бейли.
И еще у Бена была отцовская манера задумываться. Временами он погружался в глубокие размышления, морщил лоб, и тогда становилось совершенно ясно, что он сын своего отца.
— Я чувствую себя прекрасно, — сказал Бейли.
— Верно, папа. Ты лучше всех нас, учитывая…
— Что учитывая?
— Твой возраст, конечно. И я не забываю, что именно ты начал все это. Но я увидел, что ты укрылся под деревом, и подумал: может, старику хватит.
— Это я — то — старик? — сказал Бейли.
Робот, которого он только что заметил у Города, был уже достаточно близко, но Бейли не вглядывался в него.
— Есть смысл стать под дерево, когда солнце такое яркое. Мы хотим научиться не только пользоваться выгодами пребывания вне городских стен, но и привыкнуть к связанным с этим трудностям. А тут солнце как раз и вышло из-за облаков.
— Да. Ну, значит, ты не хочешь вернуться?
