Робур-завоеватель полностью

В это утро Альбатрос парил над Сринэгаром, более известным под именем Кашмира. Дядюшка Прудэнт и его компаньон увидели великолепный город, раскинутый по обоим берегам реки. Узкие деревянные мосты, протянутые словно нити; домики, украшенные резными балконами; тенистые берега, заросшие тополями; покрытые газонами крыши; многочисленные каналы, по которым плыли лодки, сверху похожие на орехи, с лодочниками, казавшимися не больше муравьев; дворцы, храмы, павильоны и мечети; пригородные одноэтажные дачи, окруженные верандами, все это двоилось, отражаясь в воде. Наконец, глазам предстала старинная крепость Хари-Парвата, возвышающаяся на переднем склоне холма, подобно одному из самых важных фортов Парижа у горы Мон-Валерьен.

— Если бы мы были в Европе, — сказал Фил Эвэнс, — то подумали бы, что это Венеция.

— Если бы мы были в Европе, — возразил дядюшка Прудэнт, — мы знали бы, как найти дорогу в Америку!

Не задерживаясь долго над озером, через которое протекает река, Альбатрос продолжал свой полет через долину Гидасп.

Спустившись на уровень около десяти метров над рекой, он в течение получаса держался на одном месте. Посредством резинового шланга, выпущенного за борт, Том Тернер и его помощники накачали воды, которую поднимал насос, работавший от аккумуляторной батареи.

Во время этой операции дядюшка Прудэнт и Фил Эвэнс обменялись понимающими взглядами. Одна и та же мысль мелькнула у них в мозгу. Они были всего в нескольких метрах от поверхности реки, вблизи берегов. Оба были прекрасными пловцами. Нырнув, они, возможно, вернули бы себе свободу; исчезнув под водой, они могли удрать из плена Робура. Для работы подъемных винтов корабля было безусловно необходимо, чтобы Альбатрос держался обязательно над озером на высоте не менее двух метров.

В одно мгновение все шансы за и против представились их умственным взорам. В одно мгновение все было взвешено. Опершись на перила, они готовились спрыгнуть с палубы. Но в эту минуту несколько пар рук тяжело легли на их плечи.

За ними наблюдали. Возможность бежать исчезла. Но они не сдались без попытки оказать сопротивление и пытались оттолкнуть стражу. Однако люди из команды Альбатроса обладали недюжинной силой.

— Господа, — сказал инженер, — кто имеет удовольствие путешествовать в обществе Робура-Завоевателя, как вы его удачно назвали, на его замечательном Альбатросе, тот его не покидает на английский лад. Я прибавлю, что в таком случае его вообще больше не покидают!

Фил Эвэнс увлек своего вспыльчивого коллегу. Оба вернулись в свою каюту, твердо решив бежать, хотя бы рискуя жизнью.

Альбатрос продолжал свой путь на запад. В этот день, идя со средней скоростью, он пролетел через Кабульскую провинцию Афганистана, столица которой быстро промелькнула перед взорами пассажиров корабля. Затем Альбатрос перелетел границу Герата в тысяче ста километрах от Кашмира.

2 июля при первых лучах утренней зари из песчаного самума показалась гора Дамавэнд. Альбатрос был направлен к самому городу, окутанному облаком тонкой пыли.

Тем не менее около десяти часов утра можно было разглядеть широкие рвы, окружавшие городскую ограду, и в середине дворец шаха со стенами, покрытыми фаянсовыми плитками. Его бассейны, казалось, были выточены из сказочной по размерам бирюзы ослепительного ярко-голубого цвета.

Панорама пронеслась, как быстрое видение. Здесь Альбатрос изменил свой курс, направившись почти прямо на север. Спустя несколько часов он парил над маленьким городом у северной части персидской границы, на берегу обширного водного зеркала, краев которого не было видно ни на севере, ни на востоке.

То был порт Ашуртадэ, русская рыболовная станция, самая южная из всех других, а безбрежное зеркало воды — Каспийское море.

Альбатрос спустился к морю, воды которого на триста футов ниже уровня воды в океане. К вечеру он летел вдоль побережья, сначала туркестанского, потом русского, поднимаясь к Балканскому заливу. На следующий день, 3 июля, корабль шел на высоте ста метров над самым Каспийским морем.

Нигде не было видно и клочка земли, ни со стороны Азии, ни со стороны Европы. На поверхности моря белело несколько парусов, вздуваемых ветром. То были местные суда, которые легко узнавались по их внешнему виду: двухмачтовые шхуны, каюки, старинные одномачтовые лодки пиратов, простые служебные лодки и несколько рыбацких. До Альбатроса доносился дым из труб пароходов, стоявших в Ашуртадской гавани.

В это утро Том Тернер беседовал с главным поваром Франсуа Тапажем и на один из вопросов повара ответил:

— Да, мы останемся в течение сорока восьми часов над Каспийским морем.

— Прекрасно, — ответил главный повар. — Это даст нам возможность заняться рыбной ловлей.

— Вот именно!

Ответ Тома Тернера услышал Фил Эвэнс, находившийся на носу корабля. В это время Фриколин надоедал ему своим бесконечным нытьем, прося уговорить хозяина «спустить» его на землю.