Робур-завоеватель полностью

Готовился страшный воздушный бой — бой, в котором отсутствовали даже шансы на спасение, имеющиеся в морских боях, первый бой в воздухе, но, конечно, не последний, так как прогресс является одним из непреложных законов этого мира. Вперед нес на себе американский флаг. На Альбатросе был поднят флаг из черного шелка, усыпанного серебряными звездами, с золотым солнцем посредине, — знамя Робура-завоевателя.

Вперед сделал попытку уйти от своего врага, поднявшись еще выше. Он выбросил весь запас балласта и сделал новый скачок в тысячу метров. С земли он казался теперь лишь точкой. Альбатрос продолжал преследование при полной работе винтов на максимальной скорости вращения. Он сделался теперь почти совсем невидимым.

Страшный крик отчаяния и ужаса поднялся внезапно с земли.

Вперед с каждой секундой рос в своих видимых размерах. Вновь сделался видимым и Альбатрос, приближавшийся к земле. На этот раз зрители видели падение аэростата. Газ, чрезмерно расширившись в высоких зонах, прорвал оболочку и наполовину вытек из баллона. Аэростат стал быстро падать.

Альбатрос же, умерив скорость вращения своих подъемных винтов, спускался с такой же быстротой. Когда Вперед был в тысяче двухстах метрах от земли, корабль Робура ловко подошел к нему вплотную.

Хотел ли Робур покончить со своим противником?

Нет! Он подошел к нему на помощь, хотел спасти его экипаж!

И столько искусства было проявлено в этом маневре, что пилот аэростата и его помощник могли без труда перебраться на палубу Альбатроса.

Что сделают дядюшка Прудэнт и Фил Эвэнс? Может быть, они откажутся от помощи Робура, не захотят быть спасенными своим врагом? Они были вполне способны на это! Но люди из команды Робура силой перетащили «аэростатчиков» из гондолы на палубу Альбатроса.

Вслед за тем корабль Робура отчалил от гибнущего противника и застыл в неподвижности, тогда как аэростат, лишившись всего газа, упал на деревья у лесной поляны и повис на них, как какая-то гигантская тряпка.

Зловещая тишина царила на поляне. Толпа замерла. Многие зажмурились, чтобы не видеть конца катастрофы.

Таким образом дядюшка Прудэнт и Фил Эвэнс снова сделались пленниками инженера Робура, опять очутилися в его полной власти! Унесет ли он их снова в небесные выси, куда никто не может последовать?

Многие думали именно так. Однако, вместо того чтобы подняться выше, Альбатрос продолжал снижаться. Может быть, он хотел причалить к земле? Эта мысль также пришла в голову многим, и толпа расступилась, чтобы освободить место в середине поляны.

Волнение в толпе дошло теперь до апогея.

Альбатрос остановился в двух метрах от земли, и среди глубокой тишины раздался голос инженера:

— Граждане Соединенных штатов! Председатель и секретарь Уэлдонского института сейчас снова в моей власти. Я могу оставить их у себя, пользуясь правом возмездия. Но, судя по той страстности, которую зажгли в их сердцах успехи Альбатроса, я понял, что состояние умов всего человечества еще не подготовлено к той важной эволюции, к которой неизбежно приведет завоевание воздуха… Дядюшка Прудэнт и Фил Эвэнс, вы свободны!

Председатель и секретарь Уэлдонского института, пилот и его помощник соскочили с палубы корабля. Немедленно вслед за тем Альбатрос поднялся до двенадцати метров над толпой. Тогда Робур продолжал:

— Граждане Соединенных штатов! Мои испытания закончены. На основании их я пришел теперь к убеждению, что не нужно никогда ничего делать преждевременно, даже когда вопрос идет о прогрессе. Словом, каждому делу свой срок, Свой час! Еще слишком рано разбираться во всех противоречивых интересах. Вот почему я ухожу и уношу с собой тайну своего корабля. Но она не будет потеряна для человечества. Она сделается всеобщим достоянием в тот день, когда люди станут достаточно образованными для того, чтобы извлекать из нее пользу, и достаточно мудрыми, чтобы никогда ею не злоупотреблять. Привет вам, граждане Соединенных штатов! Привет!

И Альбатрос, ударяя в воздухе семьюдесятью четырьмя подъемными винтами и увлекаемый двумя своими пропеллерами, исчез в восточном направлении, провожаемый бурными и восторженными «ура».

Оба коллеги, глубоко униженные, как и весь Уэлдонский институт в их лице, сделали то единственное, что им оставалось сделать: вернулись к себе домой, в то время как толпа, сразу переменив настроение, была готова провожать их самыми яростными насмешками, на этот раз вполне заслуженными. Кто же такой этот Робур? Узнают ли об этом когда-нибудь?

Это знают и сейчас. Робур — это наука грядущих дней, быть может завтрашнего дня, это верный резерв будущего.

Продолжает ли Альбатрос странствовать по земной атмосфере среди своих владений, которых никто не может у него отнять? Сомневаться в этом не приходится.