— Может быть, — сказал он. — У некоторых из них определённо были семьи — судя по их экипировке и одежде, я могу сказать, что несколькие из них были гвардейцами из города.
Чувство вины пронзило меня, когда я подумал об их жёнах и детях, но я его подавил:
— Если они хотели подзаработать, надо было выбирать способ получше, — выдал я. Он хмыкнул, но больше ничего не сказал.
После этого мы ехали в тишине. Марк несколько раз пытался завязать разговор, но даже он не мог пересилить накрывшее нас тёмное облако. Пенелопа отказывалась даже реагировать на его вопросы. Сайхан был менее сдержан, но все его ответы были в лучшем случае односложными. Пытаться заговорить со мной Маркус даже не потрудился.
Вечером мы встали лагерем, так и не встретив больше никого по дороге. Пенни провела учебный бой со своим инструктором, и даже мне было видно, что у неё стало получаться лучше. В ней теперь была серьёзная напряжённость. После того, как мы поели, Сайхан предложил ей встать на дежурство вместе со мной. Полагаю, он по-своему пытался дать нам возможность помириться.
— Я бы этого не хотела, — просто сказала она, и на этом всё и кончилось.
Когда моя вахта прошла, я спал беспокойно. Я часто просыпался, мне снились убитые мною люди. В какой-то момент мне даже приснилась каменная леди. Она смотрела на тела убитых людей. Она медленно переходила от одного к другому, наклоняясь, и кладя ладонь им на грудь. При каждом касании земля втягивала их в себя, пока они все не исчезли из виду. Закончив, она посмотрела на меня, и я увидел в её глазах слёзы, блестящие кристаллы, нескончаемо падавшие на неподвижную землю. Она открыла рот, чтобы заговорить со мной, но я не слышал её слов. Она была одновременно прекрасной и печальной. Хотя я не мог её слышать, мне казалось, что она упрашивает меня о чём-то, что-то просит, но что бы это ни было, я знал, что я более не был властен это дать.
Внезапно я проснулся, весь в поту. Оглянувшись по лагерю, я увидел Пенни, сидевшую рядом с Сайханом. Они тихо говорили, при этом его рука лежала у неё на плече. Он, наверное, пытался поднять ей настроение, но эта картина зажгла тёмный огонь у меня в животе. Я закрыл глаза, чтобы не видеть этого больше. Всё равно это было уже не моё дело. Ей понадобится кто-то другой, когда меня не станет. Если, конечно, я сумею найти способ избавиться от наших проклятых уз.
Рассвет пришёл по своему обыкновению рано. Мы быстро свернули лагерь, и пустились в путь по дороге. Пели птицы, и дул лёгкий ветерок, доносивший до моего носа приятные запахи цветов и растительности. Короче, день был несчастный. Никогда не понимал, почему Мать Природа так плохо соответствует моему настроению. В конце концов, женщины же вроде должны иметь великолепную интуицию. С другой стороны, я уже давно подозревал, что Мать Природа была стервой, по личному выбору.
Пенни, судя по её виду, восстановилась после нашей вчерашней ссоры. Она дружески беседовала с Марком — уверен, к его облегчению. Молчание никогда не давалось ему легко. Даже Сайхан казался более общительным — сегодня он увеличил длину своих ответов с одного слога до нескольких слов. Иногда он даже прилагал усилие, используя целые предложения.
В общем, оживлённая атмосфера подчёркивала моё антисоциальное поведение. В какой-то момент Марк подъехал ближе, и миг спустя я осознал, что он обращается ко мне.
— Что? — спросил я. До этого я не прислушивался.
Он драматично вздохнул:
— Я спрашивал, ждёшь ли ты с нетерпением возвращения домой.
— Не особо, — ответил я. Мысль о доме лишь напоминала мне о том, что я порвал с Пенни. Моя кровать будет чрезвычайно пустой после того, как я делил её с Пенни больше года.
— Так о чём же ты тяготишься? — осведомился он.
Этот вопрос вызвал у меня раздражение. Чёрт, да он прекрасно знал, почему я был расстроен. Он также должен был знать, что разговор на людях вряд ли улучшил бы ситуацию.
— Я обдумывал различные способы убивания людей. Если в наши земли идёт война, то мне понадобится много свежих идей. Уверен, что я не могу убивать их всех камнями по одному, так что я думал о способах убийства людей большими группами.
— Это чертовски нездоровый способ провести утро, — с сарказмом заметил он.
— Я предпочитаю считать его прагматичным.
— Было бы более практично, если бы ты потратил своё время на то, чтобы придумать, как помириться с Пенни, — парировал он.
Я заметил, что остальные наблюдали за нами. Последнее, чего я хотел — это обсуждать в их присутствии мою ситуацию с Пенни.
— Езжайте вперёд, — махнул я им. — Мне тут нужно уладить кое-что с другом.
— Конечно, — сказал Сайхан. Пенни притворилась, что вообще ничего не слышала. Они вдвоём продолжили ехать дальше, в то время как я остановил свою лошадь, и повернулся к Марку.
— Ты исходишь из предположения, что я хочу помириться с Пенни, — сказал я ему, когда они выехали за пределы слышимости.
Он внимательно на меня поглядел:
— Не гони мне пургу, Мордэкай. Я — король пурги, и я тебя знаю слишком давно.
