— Выглядишь обеспокоенным, сын, — заметил отец, когда я вошёл. Он был тихим человеком, возможно поэтому он и был таким проницательным.
— Прошлой ночью были неприятности, — объяснил я, и рассказал ему о том, что случилось прошлым вечером. Я также описал эффект, который существо оказывало на мою магию. Папа сам был лишён какого бы то ни было магического таланта, но он был очень умён, и я начал ценить его советы, когда тестировал различные способы зачарования предметов.
Мой рассказ его встревожил, но это мог бы увидеть лишь тот, кто знал его. Его эмоции всегда было трудно прочитать. Вместо того, чтобы тратить время на разговоры о том, что его беспокоило, он перешёл к практическим моментам:
— Похоже, что нам предстоит много работы, — сказал он, отошёл, и вытащил из стопки один из листов, которые он использовал для планирования различных конструкций.
Я, естественно, полюбопытствовал:
— У тебя уже есть идея?
— Ты сказал, что всё почернело, когда оно коснулось тебя, верно? — ответил он.
— Да.
— Но… Пенни по-прежнему могла бороться с ним, — напомнил он мне.
Чёрт! Об этом я не подумал. Малейшее касание привело меня в бесчувственное состояние, но хотя оно и высасывало неуклонно её жизнь, она сохранила способность сопротивляться.
Он продолжил:
— И оно не смогло вытянуть магию из твоих чар, вроде твоего меча.
Наконец мне стало ясно:
— Амулет! Он должно быть защитил её разум, даже пока существо высасывало из неё жизнь, — догадался я. Из этой мысли многое вытекало — в частности, у меня был способ защитить людей, по крайней мере — частично. Амулет Пенни не спас бы её жизнь, но будет труднее охотиться на людей, если они не будут мгновенно парализованы при первом же касании этих существ.
— Не просто амулет, Мордэкай, ты мог бы зачаровать свою одежду, или броню, чтобы защитить себя лучше. Что угодно, лишь бы не дать им коснуться тебя, — ответил он.
— Я никак не смогу зачаровать достаточно брони и всего прочего для всех в деревне, на это уйдут годы! — возразил я, ибо эта мысль заставляла меня теряться.
— Не для них! Для тебя, мальчик! Если что-то случится с тобой, никто из нас не сможет защититься самостоятельно, — окинул он меня меня многозначительным взглядом. — Тебе нужно начать больше похожим на лорда, и менее — на лакея, ты теперь — важная персона.
На этот счёт я не был с ним полностью согласен, но мы в любом случае не могли себе позволить сделать броню для всех. К тому же, никто не мог работать, возделывать землю, готовить или делать что-нибудь ещё, будучи облачённым в броню весь день напролёт. Идея была нелепой, но я всё же не хотел бросать мысль о том, что мы могли что-то для них сделать.
— Ладно, частично я с тобой согласен, но мы всё же должны сделать что-то для людей. Если бы я мог сделать достаточно амулетов…
— Ты его делал из серебра, и я вообще-то не оборудован для такой работы, только не для производства их дюжинами, — ответил он.
— Не обязательно серебро, можно и из железа.
— Это проще, но всё равно потребует немало времени, и форма у амулета была очень замысловатой. Ты мог бы изменить форму? — спросил Ройс.
— Только если мы достигнем её гравировкой вместо ковки, символы — самая важная часть. Когда я делал амулет Пенни, я сделал весь кулон из символов, прежде чем влить в него магию, — ответил я. Я знал, что у моего отца не было инструментов для тонкой гравировки.
— Ха! Придумал, — воскликнул он. Во мне затеплилась надежда, ибо когда мой отец ставил себе цель, он всегда находил путь к ней.
— Что? — спросил я.
— Если ты сможешь позаимствовать амулет Пенни, мы сделаем форму, а потом сможем отлить столько, сколько потребуется. Как много времени уходит на твоё колдовство? — комично помахал руками Ройс, покачиваясь из стороны в сторону.
Я одарил его тяжёлым взглядом, но внутри он заставил меня улыбнуться:
— Недолго, может быть — полчаса на каждый, если они уже имеют нужную форму, — ответил я. После этого мы принялись за дело, хотя мне пришлось поработать языком, чтобы забрать у Пенни её ожерелье — она почему-то думала, что я собирался воспользоваться ею, злоупотребив его отсутствием. Я понятия не имел, с чего ей такое взбрело в голову.
Папа всё устроил, и заверил меня, что формы будут готовы в течение пары дней, после чего он сможет делать амулеты быстрее, чем я смогу их зачаровывать. Я беспокоился, что это могло быть недостаточно скоро.
После этого я ушёл — я не был ему нужен, поэтому решил не путаться под ногами. Всё утро я снова помогал плотникам, но после обеда меня прервало прибытие Дориана.
— Хо! Мордэкай! — позвал он меня. В тот момент я стоял на лесах у наружной части донжона.
Для меня было облегчением увидеть его, но я не ожидал, что он прибудет так скоро. Я крикнул ему:
— Как ты смог так быстро добраться сюда? — спросил я, и начал карабкаться вниз, чтобы нам было проще говорить.
