Игорь, зачем это всё? Я думала: приду-уйду…
БЕЛЯЕВ
Это – поздний аборт! Искусственные роды. Я в СИЗО не собираюсь. Вдруг что… Заведём историю. Всё, как положено.
Вера вздыхает, мимикой: делай, как знаешь! Входит – без стука, – Марго по гражданке. Беляев достаёт ключи из ящика стола и протягивает ей. Марго, усмехнувшись, берёт у него ключи.
БЕЛЯЕВ
Девочку на поздняк оформляй.
МАРГО
Показания?
БЕЛЯЕВ
Неуверенность в завтрашнем дне, Марго!
МАРГО
Понятно. Социальные.
(ЛЕСЯ, ПОДРУГА ЛЕСИ, ВРАЧ СКОРОЙ, ФЕЛЬДШЕР СКОРОЙ, ШОФЁР СКОРОЙ, ПОСЕТИТЕЛИ, ПЕРСОНАЛ.)
Ко входу в приёмный покой главного корпуса подъезжает Скорая. Спрыгивает шофёр; врач и фельдшер выходят из салона. Фельдшер и шофёр достают носилки – на них лежит Леся. Врач идёт в приём, фельдшер и шофёр несут носилки за ним. Подруга идёт рядом с носилками, плачет.
(ЛЕСЯ, ЗИЛЬБЕРМАН, ХИРУРГ, АНЕСТЕЗИОЛОГ.)
Леся лежит на кровати, без сознания, под капельницей (подключичка), на ИВЛ. Вокруг – консилиум (Зильберман – одет в цивильное).
ХИРУРГ
Привезли «острый живот».
АНЕСТЕЗИОЛОГ
Из шока вывели. Пока на самостоятельное дыхание не перевожу.
ХИРУРГ
Выраженный дефанс. Я заподозрил…
ЗИЛЬБЕРМАН
Криминальный аборт в ходу. Септический. … Незамужняя? Деревенская?
АНЕСТЕЗИОЛОГ
Учащаяся техникума. С ней подруга была. Или ничего не знает. Или в разведку надо идти работать.
ХИРУРГ
С этим только ты справишься. Так чтобы матку сохранить. Отмахнуть всё и я мог. Жалко дуру малолетнюю.
ЗИЛЬБЕРМАН
Антибиотики?
АНЕСТЕЗИОЛОГ
Широкий спектр во все дыры. Под напором. Из брандспойта. И ударная доза преднизолона.
Зильберман одобрительно кивает.
(ЕВГРАФОВ, РЫБА, ЗИЛЬБЕРМАН.)
Рыба и Евграфов сидят за столом. Он читает руководство. Она опустошённо пялится в стену. Заходит Зильберман. Рыба радостно подскакивает к нему на встречу. Он по-рабочему спокоен.
ЗИЛЬБЕРМАН
Позвонили из главного корпуса. Достань набор на поздний аборт. Алексей Григорьевич, за мной!
(ЛИДОЧКА, НЯНЕЧКА, ШОФЁР, ПЕРСОНАЛ.)
К приёмному роддома подъезжает старенький рафик. Внутри салона девочка-даун лет пятнадцати, с ней – нянечка. Нянечка встаёт, помогает-уговаривает испуганную девушку.
НЯНЕЧКА
Идём, милая, идём, Лидочка.
ЛИДОЧКА
В цирк?
НЯНЕЧКА
Да, родная. Вот так…
Помогает ей выйти из салона. Шофёр равнодушно курит. Нянечка ведёт Лидочку к дверям приёма.
(НЯНЕЧКА, ЛИДОЧКА, АКУШЕРКА, МАРГО.)
Лидочка сидит на стуле, улыбается. Нянечка гладит её по голове. Акушерка сидит за столом, набирает внутренний номер, в трубку.
АКУШЕРКА
Игорь Анатольевич, в обсервацию. По направлению женской консультации.
Кладёт трубку.
НЯНЕЧКА
Она хорошая девочка. Глупая и доверчивая… Как они все.
Со стороны обсервации входит Марго. Жест Акушерке: «бумаги давай» – та протягивает ей карту Лидочки. Смотрит.
МАРГО
Кто ж её?..
НЯНЕЧКА
За ними разве углядишь? Они же, даунятки, как подрастают…
МАРГО
Сексуально расторможенные.
НЯНЕЧКА
Я пойду…
Лидочка вцепляется в руку нянечки мёртвой хваткой. Начинает раскачиваться и подвывать.
НЯНЕЧКА
Что ты, милая. Тут хорошо. И покормят. И…
ЛИДОЧКА
Ци-ыыырк!
Марго ласково высвобождает руку нянечки, подставляя свою. Лидочка очень боится, сама не понимая чего. Марго хоть и говорит вроде грубости, но она очень добра к Лидочке.
МАРГО
И цирк будет. И даже с конями. Успокойся.
Неожиданно Лидочка успокаивается и смотрит на Марго детскими доверчивыми глазами.
НЯНЕЧКА
Надо же! Вы, видно, добрый человек.
МАРГО
Ага. Тот, кто её обрюхатил, тоже, видно, добрый человек.
Лидочка тычет в Марго другую руку. На запястье – пластмассовые часы с детским рисунком.
ЛИДОЧКА
Чааасики!
МАРГО
Да, Лидочка. Красивые часики.
ЛИДОЧКА
Красииивые.
Марго машет нянечке: незаметно уходи.
(ВЕРА, БЕЛЯЕВ, РАМИШ, СЫТИН.)
Вера лежит на кресле, Беляев сидит на табурете у ножного конца кресла, слева от него – столик с инструментами. Уже в процессе. Рамиш и Сытин смотрят. Беляев комментирует для них:
БЕЛЯЕВ
Выпускаем тридцать миллилитров околоплодных вод. И…
ВЕРА
И не больно совсем.
БЕЛЯЕВ
Тебе – нет. А у него
По лицу Веры катятся слёзы. Беляев откладывает шприц – процедура выполнена. Встаёт.
БЕЛЯЕВ
В палату на каталке.
(ЛЕСЯ, ЕВГРАФОВ, ЗИЛЬБЕРМАН, РЫБА, АНЕСТЕЗИОЛОГ, ХИРУРГ.)
Леся на кресле, ноги (в бахилах) привязаны к держателям; она на ИВЛ, с головного конца – анестезиолог. Зильберман сидит на табурете у ножного конца. Столик – слева от него. Хирург и Евграфов смотрят. Зильберман кладёт на инструментальный столик окровавленный абортцанг, поясняя для Евграфова:
