У стихшего мотора-агрегата лежит Витёк, без сознания, перемазанный в крови. Идёт Святогорский, куря на ходу, перепрыгивая лужи. Видит Витька, выбрасывает сигарету, бегом к нему, присаживает около него на корточки, щупает пульс на каротидном синусе.
СВЯТОГОРСКИЙ
Господи! Живой!
Ожил мотор – Святогорский слегка вздрагивает. Мотору:
СВЯТОГОРСКИЙ
Да заткнись уже! Толку от тебя! Чего с таким рёвом воздух гонять?!
Поднимает Витька на руки.
(БЕЛЯЕВ, САНИТАРКА ЛИЛЯ, МАРГО.)
Точно как в 8-й серии, где Зильберман завещал «отпраздновать» его смерть весело (но уже без Зильбермана; и далее – с поправкой на персонажей и проч.): большое хозпомещение в подвале. Свалено старое оборудование, стоят шкафы. В углу – столы, поставленные один на другой столешницами. Стулья в углу. Панцирные сетки от кроватей. На ящике под подвальным окошком сидит Беляев в полнейшей прострации. Заходят Марго и санитарка Лиля. Беляев на них не реагирует. Они подходят к столам, снимают верхний, сдувают пыль, ставят его торцом к Беляеву – он вроде как «во главе стола» получается. Пока всё в такой же прострации. Марго и санитарка Лиля выходят.
