Роддом. Сценарий. Серии 25-32 полностью

Рамиш плюёт трижды через левое плечо.

РАМИШ

Мишка, конечно, суетится… Дурак! Разбазаривает наследство моих будущих детей!

На «моих детях» и Евграфов и Сытин уставляются на Кашину с ненавистью. Она, опешивши:

РАМИШ

Вы чего?!

26-51. ИНТ. РОДДОМ/КАБИНЕТ НАЧМЕДА. ДЕНЬ.

(БЕЛЯЕВ, ПАНИН, МАЛЬЦЕВА, СВЯТОГОРСКИЙ, МАРГО, ЕВГРАФОВ, СЫТИН, РАМИШ, ЕЛЬСКИЙ.)

Беляев за «головным» столом. Остальные – кто где (за «совещательным», на диване).

БЕЛЯЕВ

В роддоме ЧП!

Все прыскают – памятуя о Толике (кроме Сытина – он погружён в себя). Беляев всех грозно оглядывает: «не о том, сволочи вы!»

БЕЛЯЕВ

Профессор возжаждала взять поступивший сахарный диабет под своё крыло!

Беляев кидает выразительный взгляд на Панина и на Мальцеву – поочерёдно.

ПАНИН

Ночью у диабета торт отобрали! Нужен индивидуальный пост.

БЕЛЯЕВ

Вот и обеспечь! (к Ельскому) Что в отделении новорождённых?

ЕЛЬСКИЙ

Пятнадцать младенцев. Все в норме. Даже подтверждённый «даун». Только от него родители отказываются…

Беляев, кинув пристальный взгляд на Сытина:

БЕЛЯЕВ

Олег Андреевич, какие-то проблемы?

СЫТИН

А?.. Всё норм, Игорь Анатольевич.

БЕЛЯЕВ

Бросается в глаза. (Снова к Ельскому) Владимир Сергеевич, уговорите родителей забрать «дауна».

ЕЛЬСКИЙ

Врач не должен высказывать оценочных суждений и навязывать свою этику…

БЕЛЯЕВ

(перебивает) То врач. А мы – коллектив, роддом! И мы – должны!

Осекается о красноречивый взгляд Ельского. Обращается к Панину:

БЕЛЯЕВ

Семён Ильич, докторская нашей профессора посвящена вынашиванию при сахарном диабете. Постарайтесь с вашей! – Татьяной Георгиевной! – не оскорбить учёного.

МАЛЬЦЕВА

И снова не дать ей убить пациентку?

БЕЛЯЕВ

Все свободны. … Сытин, останьтесь.

Все выходят, Сытин сидит на месте, не шевельнувшись.

БЕЛЯЕВ

Разведка донесла: у Алины Михайловны глаза красные и руки ходуном. Что для нейрохирурга…

Сытин не реагирует. Беляев встаёт, подходит к нему, сочувственно похлопывает по плечу.

БЕЛЯЕВ

С бабами один метод работает: стой на своём. «Люблю-не могу-ошибся-прости!»… Что признался – дурак.

26-52. ИНТ. РОДДОМ/ИЗОЛЯТОР. ДЕНЬ.

(ЯКУЛОВА, МАРГО.)

Цыганке легче – физиологически. Лежит на спине, раздвинув согнутые в коленях ноги. Марго обрабатывает швы на промежности. Цыганка хмурая.

МАРГО

Что ты делала, что швы прорезались?! Неужто правда – ваш обычай?

ЯКУЛОВА

Какой?

МАРГО

Ну… Что после родов… надо заняться с мужем… мужчиной…

ЯКУЛОВА

Дикость какая! Ага, ещё мы воруем детей! …Глупости!

Кривится.

МАРГО

Но не всё же – глупости. Доктор, которого твоя бабуля юбкой по морде отхлестала – жене в измене признался. Дубина…

ЯКУЛОВА

Дубина был, если бы не признался.

МАРГО

Перестанут от него лампочки перегорать?

ЯКУЛОВА

Только если любимая простит. Или если он умрёт.

Она говорит это обречённо-спокойно. Марго смотрит на цыганку с удивлением. Тут до Марго доходит…

МАРГО

А как понять, кто любимая: жена или… та, с которой изменил?

ЯКУЛОВА

(твёрдо, зло) Если мужчина не может выбрать – он умирает.

26-53. ЗАЯВОЧНЫЕ ВИДЫ РОДДОМА. ДЕНЬ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В НОЧЬ.

26-54. ИНТ. РОДДОМ/ИЗОЛЯТОР. НОЧЬ.

(ЯКУЛОВА, САНИТАРКА ЛИЛЯ, СЛЕДОВАТЕЛЬ.)

Цыганка лежит на постели, повернувшись лицом к стене, лицо мокрое от слёз. Заходит санитарка Лиля, с ней – следователь.

САНИТАРКА ЛИЛЯ

С тобой поговорить хотят. Как себя чувствуешь?

ЯКУЛОВА

Нормально.

Поворачивается, хочет присесть. Следователь – с сочувствием.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Вы лежите, Виола. Лежите.

Кивает санитарке: оставь нас. Лиля выходит. Следователь берёт стул, ставит его у кровати, садится. Достаёт из кармана удостоверение, показывает в раскрытом виде. Она – без смеха, без удивления:

ЯКУЛОВА

Как писатель?

Следователь кивает. Несколько секунд смотрят друг на друга.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Знаете, что говорят сотрудники отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, почуяв запах растворителя?

Виола откидывается на подушку, со вздохом облегчения…

ЯКУЛОВА

Хорошо, что вы пришли… Да, знаю. Это была его дежурная шутка: запахло операми и наркологами. … Я любила его. А он… развлекался.

26-55. ИНТ. РОДДОМ/КОРИДОР ОБСЕРВАЦИИ. НОЧЬ.

(АКУШЕРКА, ЛЕНОЧКА, РОДИЛЬНИЦЫ, РОДИЛЬНИЦА.)

Леночка катит по коридору тележку с новорождёнными. По коридору ходят родильницы. Улыбаются детям. Акушерка сидит за столом на посту. Леночка докатывается до неё. Наклоняется, говорит заговорщическим шёпотом:

ЛЕНОЧКА

Владимир Сергеевич бросит Марину и женится на мне.

У акушерки округляются глаза, она ахает от бабского любопытства.

АКУШЕРКА

Да ты что?!

ЛЕНОЧКА

Она старая. И противная. Он её разлюбил и полюбил меня.

Одна из родильниц подходит к тележке, улыбается своему младенцу.

РОДИЛЬНИЦА

Можно?

Леночка кивает. Родильница забирает своего, идёт с ним к палате. Акушерка, глядя родильнице вслед:

АКУШЕРКА

Но Марина Викторовна – беременная!

Леночка пожимает плечиками:

ЛЕНОЧКА

И что?! Если он меня полюбил…

26-56. ИНТ. РОДДОМ/ИЗОЛЯТОР. НОЧЬ.

(ЯКУЛОВА, СЛЕДОВАТЕЛЬ.)

Следователь слушает, как священник, а вовсе не как следователь. У Виолы лицо мокрое от слёз, но она спокойна.

ЯКУЛОВА

Думала, рожу – будет мой. Заберёт нас к себе.

Замолкает. Следователь ждёт.

ЯКУЛОВА

(усмехается) С цветами пришёл.

Снова пауза. Цыганка вдох-выдох. Жёстко:

ЯКУЛОВА