У моих кретинов чувства юмора нет – всерьёз приволокли.
В этот момент в палату заходят Зильберман и следователь. Следователь, сразу заметив Кабана:
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Какие люди на районе!
Идёт к нему, пожимают друг другу руки.
КАБАН
Несчастный случай на производстве, Фёдор Михалыч.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Цеховая страховка покроет?
Кабан кивает, широко дружелюбно улыбаясь. В целом – всё очень радушно. Зильберман тем временем идёт к кровати Американца, откидывает простыню, оценивает состояние повязок.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Вы так друг друга вчистую повыведете. Хотя… нам работы меньше.
Кабан дружелюбно улыбается. Следователь, усмехнувшись, идёт к кровати Американца (без сознания), где уже Зильберман и анестезиолог.
АНЕСТЕЗИОЛОГ
Состояние стабильное.
ЗИЛЬБЕРМАН
Включишь? Следователь парой-тройкой слов хочет перекинуться.
Анестезиолог кивает, берёт со столика, вводит в жилу капельницы, Американец приходит в сознание «на игле», открывает глаза, видит двух человек в пижамах, охрипшим от интубационной трубки голосом:
АМЕРИКАНЕЦ
Таня…
ЗИЛЬБЕРМАН
Обе живы.
АМЕРИКАНЕЦ
Жена… Как жена?.. Ребёнок…
ЗИЛЬБЕРМАН
Жена в тяжёлом состоянии. Но прогноз благоприятный. Ребёнок – здоров, в детском отделении. Девочка.
Он удовлетворённо закрывает глаза, слабая улыбка радости.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Второй поинтересоваться не изволите?
Американец, не открывая глаз, говорит с очевидным равнодушием, которое жёстче ненависти и злобы.
АМЕРИКАНЕЦ
Плевать.
Следователь делает глазками: «это мы уже поняли, хотелось лишь услышать подтверждение».
ЗИЛЬБЕРМАН
Тем не менее: ваша… не жена… легко ранена. И вошла в роды. Преждевременные. Нужен дорогостоящий препарат.
Американец открывает глаза и ещё раз жёстко повторяет:
АМЕРИКАНЕЦ
Плевать.
Закрывает глаза. Всё слышавший Кабан, приподнимается на локте:
КАБАН
Слышь, Американец, это же ребёнок!
Следователь поворачивается к Кабану, ручками: «спокуха, гражданин Ираклий Гонгадзе! Сами разберёмся!».
АМЕРИКАНЕЦ
Да я как отсюда откинусь, сам её…
Следователь чуть ни с нежностью смотрит на Американца, тот открывает глаза, вовремя остановившись, смотрит на следователя с ответной чуть ли ни нежностью.
АМЕРИКАНЕЦ
Обо всём позабочусь в лучшем виде.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Мне необходимо поговорить наедине с Америка… с гражданином пострадавшим.
КАБАН
АНЕСТЕЗИОЛОГ
Анестезиолог катит кровать на выход, тихо, к Кабану:
АНЕСТИЗИОЛОГ
Почему – Американец?
КАБАН
ЗИЛЬБЕРМАН
И я пошёл.
Собирается протянуть, было, руку следователю. Но тот ему – вдруг чуть ли не жёстко.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
С тобой не прощаюсь.
(БЕЛЯЕВ, РЫБА, ЛЮБОВНИЦА.)
Любовница на кресле (в вене – игла: капельница, она сама – в подавленном состоянии сознания, текут слёзы), Беляев выполняет внутреннее акушерское исследование, Рыба – рядом.
БЕЛЯЕВ
Три моих пальца. Ещё дексаметазон введи.
Рыба кивает. Беляев вынимает руку, снимает перчатку, кидает в таз. Обращается к любовнице.
БЕЛЯЕВ
Не успеют лёгкие созреть. Нужен сурфактант. … Не хочешь спросить: что такое и для чего?
Любовница равнодушно отворачивает голову.
БЕЛЯЕВ
Помоги ей встать…
Рыба идёт к креслу, помогает любовнице сперва сесть, слегка набок…
БЕЛЯЕВ
РЫБА
Хорошо.
БЕЛЯЕВ
Вот и хорошо, что хорошо. Всё лучше, чем эти…
Беляев кивает на любовницу.
БЕЛЯЕВ
Драмы уездные.
Выходит, тихо напевая под нос парафраз на мотив «кавалергарда век недолог…», и якобы ничего ни в чью сторону не имея в виду, но очевивдно метя в Любовницу:
БЕЛЯЕВ
Ах содержанки хлеб недолооог… И потому так горек он…
(СЛЕДОВАТЕЛЬ, 1-Й МЕНТ, 2-Й МЕНТ, ПЕРСОНАЛ, ПОСЕТИТЕЛИ.)
Следователь идёт по дорожке из главного корпуса в роддом. Его нагоняют 1-й и 2-й менты.
1-Й МЕНТ
Фёдормихалыч!.. Товарищ майор!
2-й мент протягивает прозрачный пластиковый пакет со стволом.
2-Й МЕНТ
Нашли! Как вы и сказали, – в мусорном баке.
Следователь, глядя на пакет брезгливо и даже испуганно:
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Не размахивай! Белый день, люди ходят!
2-й мент поспешно прячет пакет.
1-Й МЕНТ
И теперь чего?
Следователь, глядя на него, как на тупого:
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Пальцы у подозреваемой откатай. Отправь криминалистам.
(ЕВГРАФОВ, СЛЕДОВАТЕЛЬ.)
Евграфов у стола, закончил говорить по внутреннему телефону, кладёт трубку, улыбается. Заходит следователь, идёт по родзалу, как по хорошо знакомой местности. Евграфов, не обращая внимания на следователя, – идёт на выход. Следователь идёт к дверям кабинета Зильбермана, заходит без стука.
(ЕВГРАФОВ, ПЕРСОНАЛ, ПОСЕТИТЕЛИ.)
Евграфов идёт там же, где только что прошёл следователь – в противоположном направлении, от роддома к главному корпусу.
(РАМИШ, СЫТИН, ЕВГРАФОВ, ЧЕКАЛИНА, АЛИК, АЛИНА, ЕЛЬСКИЙ, ПАЛЕЙ, ПОСЕТИТЕЛИ, ПЕРСОНАЛ, БУФЕТЧИЦА.)
