Роди мне ребёнка (ЛП) полностью

— Нет, — ответила она слишком быстро, — в смысле, я не считаю это хорошей идеей.

Она чувствовала себя уязвимой, и ей это не нравилось. Не было никакой возможности подружиться с ним и быть сильной в то же время. Её план рассыпался как карточный домик. Она открыла дверь и, когда он вышел, сказала:

— Может будет лучше, если в следующий раз мы увидимся в комнате переговоров.

Он потёр щеку полностью обескураженный.

— Я знаю, это не просто для тебя, но мы не увидимся до переговоров целый месяц. Мои родители живут почти в часе езды отсюда, и они уже проели мне плешь, что хотят увидеть Райана. Может, я заберу тебя и Райана, скажем, в десять в воскресенье и ...

— Нет, извини, я не могу.

Она закрыла дверь и оперлась на неё, закрыв глаза, слушала, как удаляются его шаги. Слишком быстро. У неё был журнал, небольшой журнал, который нужно прочитать и отвлечься. "Еда для всех" журнальчик, битком набитый рецептами на скорую руку и отзывами о ресторанах. Идея о своём собственном журнале в качестве хобби посетила её пять лет назад, когда она вернулась на Восток, но быстро переросла в нечто большее. Она нашла покупателя для издательства в Нью Йорке, и они решили, что она могла бы, по приезду в Калифорнию, открыть ещё один филиал. Хотя, поиск круга читателей потребует времени. Её сбережения быстро заканчивались. Если она не найдёт способ привлечь читателей, ей придётся искать работу вне дома.

Ей нужно было дописать статью, прочитать письма и ответить на звонки. Она пошла на кухню и взяла трубку.

— Да?

— Джилл. Как приятно услышать тебя. Это я, Томас.

***

По пути к машине Деррек не мог перестать думать о сыне. Последние несколько дней его эмоции дико зашкаливали. Прежде чем найти Джилл, он много думал о том, что сделает, когда найдёт женщину, избравшую его донором, и как повернётся дело, если она беременна.

И уж точно он не думал, что будет чувствовать то, что чувствует сейчас. Счастье. Время, проведённое сегодня с Райаном, было восхитительным. Даже маленькая Лекси успокоила его страхи о том, что он вряд ли сможет держать ребёнка.

Возможно, думал он, если бы Мэгги могла видеть, что он изменился, что он серьёзно относится к своим обязанностям, она бы поняла, что её мужчина — это он, а не Аарон.

Боковым зрением он увидел табличку "Сдаются квартиры." Развернувшись, он последовал по стрелочкам, которые привели его обратно наверх. Как раз напротив квартиры Джилл была надпись "Сдаётся".

С улыбкой на лице он направился в главный офис.

***

Три дня прошло с тех пор, как Мэгги и Деррек встретились в суде. Аарон требовал, чтобы она не ходила, но она пошла, и теперь он едва ли с ней разговаривал.

Хотя до недавних пор они скрывали свои отношения, но она и Аарон жили вместе уже несколько месяцев. Аарон сидел за столом на кухне, ноутбук стоял перед ним, и все десять пальцев стучали по клавиатуре.

Мэгги стояла в нескольких шага от него и наблюдала. Он был фармацевтом днём, студентом юрфака — ночью. Ей нравилось, как его волосы завивались над ушами, и как его нос был чуточку смещён вправо, то, чего нельзя заметить сразу. Она не любила отвлекать его, но уже несколько дней он молчал и это нужно было прекратить.

— Аарон, — позвала она.

— А?

— Нужно поговорить о Дерреке.

Он не ответил, не пропустил и удара пальцем по клавиатуре.

— Ты должен поговорить с братом, — вновь попыталась Мэгги, — прежде чем он приведёт эту женщину в суд и вовлечёт свою семью в процесс.

— Он мне не брат, — сказал Аарон.

Биологически говоря, это сущая правда, но Аарон был неофициально усыновлён, когда ему было двенадцать, после того, как его мать сбежала с очередным мужиком, а отец стал больше времени проводить в баре, нежели дома.

— Раньше ты гордился им, — напомнила она. — Ты всегда хвастался его "с таким трудом заработанным местом в НФЛ (прим.пер.: Национальная Футбольная Лига)", с гордостью называя его братом, рассказывая ту или иную историю из детства.

— Это было давно, до того, как я вновь нашёл тебя. Всё изменилось.

Ой. Больно. Мэгги продолжила смотреть на него. Он даже не отвёл взгляд от компьютера. С тех пор, как она ударил Деррека, он избегал смотреть на неё, будто это она сделала что—то не так.

— Аарон, посмотри на меня, пожалуйста.

Наконец—то, он посмотрел на неё, но его взгляд был холодным и невидящим.

— Почему ты винишь меня в действиях Деррека?

— Правду?

— Ничего кроме.

— Думаю, ты хотела, чтобы Деррек поцеловал тебя.

Аарон как будто ударил её в живот, потому что именно так она себя чувствовала — удар кулаком и боль в желудке.

— Что—то ещё?

— Да. Думаю, ты влюблена в Деррека. Всегда была. Думаю, ты согласилась выйти за меня, чтобы быть ближе к нему.

Она не знала, плакать ей или смеяться. Было трудно поверить, что он мог быть таким тугодумом.

— А ты не думаешь, что я бы стала встречаться с ним, если бы считала его свои мужчиной?

— Нет. Ты слишком горда, и твоя гордость не позволит тебе следовать за ним.