Малышка продолжала плакать. Её звали Бейли. Могло быть и хуже. Невестка и его брат могли назвать её Яблоко или Сатурн. Бейли лежала на животике, но это ни чуть не сказалось на её вокальных данных.
— Так—так, — сказал Деррек, заглянув в кроватку, и похлопал малышку по спинке.
Плач усилился.
— А ты любишь покричать, да? — сказал он, наклонившись, стараясь осмотреть племянницу и пытаясь понять, как ему взять её на руки. Он был пятым из десяти детей. Конечно, он раньше имел дело с детьми, но это было очень давно. Сейчас у него не хватало опыта, вот и всё.
Головка ребёнка была размером с огромным персик или очень маленькую дыню. А на макушке даже был пушок. Он дотронулся до головы Бейли и сразу отдёрнул руку.
Её плач стал громче ещё на одну октаву.
— Я только стараюсь помочь тебе.
Вздохнул он.
— Но не надо волноваться. Я понял... ты девочка, а что у девочек получается лучше всего... шуметь.
— Очень мило, — послышался женский голос от двери.
Обернувшись, он удивился, увидев Мэгги, стоящую в дверях и смотрящую на него своими большими голубыми глазами. Её руки были скрещены на груди, её светлые волосы, такие блестящие и мягкие, покоились на плечах. Он избегал её весь день и теперь понял, почему. От одного лишь взгляда на неё у него летали бабочки в животе, и сердце пропускало удары.
— Она не перестаёт плакать, — он попытался сменить тему. — Что с ней такое?
Мэгги широко улыбнулась.
— Ты пытался сменить ей подгузник? — спросила она.
— Ну, и кто теперь милый?
Мэгги подошла к нему, склонилась над кроваткой и взяла Бейли, будто она совсем не была такой хрупкой, как казалась.
— Крис попросил меня проведать её. Хочешь подержать?
Он отошёл назад.
— Думаешь, медведи любят танцевать?
— Уверена, что любят, — сказала она с улыбкой.
— Нет, не любят, — ответил он. — Они любят есть людей.
— Отлично, — сказала она, положив малышку на пеленальный столик.
— Медведи любят пожирать людей. Ну, ты поможешь мне переодеть её или снова
погрузишься в своё плохое настроение вместо праздника?
— Думаю, вернусь к хандре.
Он взглянул на Мэгги, вспоминая все хорошие моменты, которые были у них в детстве. Они с братьями частенько играли в футбол с Мэгги. Она была одной из защитников. В голове не укладывалось, что Аарон сделал ей предложение, несмотря на то, что все они поклялись, держаться от неё на расстоянии.
У клятвы не было срока давности. Никто не должен был быть с Мэгги — только так было бы честно.
В те времена каждый парень в радиусе пяти миль был влюблён в Мэгги.
Деррек знал, что должен забыть об их детских клятвах. Он повзрослел, все повзрослели. Он должен радоваться за своего друга и брата, но почему—то не получалось. Он чувствовал себя преданным. Деррек направился к двери, но не достаточно быстро. Мама заметила это и остановила его, прежде, чем ему удалось скрыться.
— Вот ты где, — сказала мама. Её взгляд сосредоточился на ребёнке у него за спиной.
— Ох, вот и моя драгоценная красавица—малышка. Как она?
— Вся в тётушек, — сказал Деррек. — Плакса.
Мама засмеялась и потянулась к малышке, прежде чем поняла, что у неё заняты руки.
— Держи,— сказала она, вручив Дерреку кучу писем, оставленных без внимания.
— Что это?
— Каждый раз, когда ты переезжаешь, твои письма приходят сюда.
Деррек просмотрел стопку писем.
— Там письмо от "КриоКорп". Оно пришло уже давненько, — сказала мама.
— Я подумала, что они ошиблись адресом, написала "Вернуть отправителю" и положила конверт обратно, но письмо вернулось на следующий день.
— Что за "КриоКорп"? — спросила Мэгги.
Деррек отыскал конверт, достал письмо и отложил остальное в сторону. Он был слишком занят чтением, чтобы ответить Мэгги.
Да, он знал, но это не помешало его сердцу пропустить удар.
