Она посмотрела на Деррека, и, казалось, что он случайно посмотрел на неё впервые с прошлой ночи, и в это мгновение она поняла ответ на свой вопрос. Он не только жалеет о том, что занимался с ней любовью, но и будет притворяться, что этого никогда не было. Её сердце куда—то провалилось, будто вокруг её аорты обвилась тяжёлая цепь, которая крутила и тянула.
Райан заплакал, побуждая Деррека перейти к действиям. Он достал Райана из детского сидения и прижал его к своей груди. Затем он взял детскую сумку, и пока Джилл шла за ним к лестнице, ведущей в дом, сказал:
— Сегодня мы не могли просить лучшей погоды.
Вместо того, чтобы ответить ему, она остановилась на месте и подставила лицо солнцу, вдыхая свежий океанский воздух. Прошлой ночью Деррек Бэйлор обвивал её руками и крепко сжимал в объятиях. Они занимались любовью не один раз. Впервые в жизни она испытала, что такое "заниматься любовью". Отдавать и получать, смеяться и любить. Каждый момент был особенным. Ей никогда не удавалось испытывать такое с Томасом. У Томаса было то, что доктора называют психологической импотенцией. Его мысли и чувства не давали ему полной эрекции. Она делала всё, что в её силах, чтобы помочь ему... им... чтобы между ними двумя был этот особенный интим. Она ходила с Томасом к доктору и пробовала всё: сексуальное нижнее бельё, стриптиз, две недели один на один с сексотерапевтом после того, как он намекнул, что проблема могла быть в ней. Чёрт, она бы установила в их спальне шест, если бы он попросил, но Томас никогда не казался заинтересованным в этом.
Деррек, с другой стороны, прошлой ночью интересовался каждой частью её тела, пробуждая что—то скрытое внутри неё и заставляя осознавать, что она упустила. За одну ночь он заставил её почувствовать, будто она вслепую забралась на вершину Килиманджаро. Он поднял её на новые вершины, о существовании которых она не имела понятия. Он держал её и смотрел ей в глаза, когда они оба кончали, и она была уверена, что родилась заново.
До сих пор.
— Что—то не так? — спросил он у неё, вырывая её из транса.
Она нацепила на лицо счастливую маску.
— Не глупи, — соврала она. — Всё превосходно.
Глава 20
Последние два часа внутри у Деррека всё сворачивалось и крутилось каждый раз, когда он бросал взгляд в сторону Джилл. Он чертовски хорошо понимал, что уходить от неё во тьме ночи без единого слова было грубо, но не знал, что делать. Ему нужно поговорить с ней, но что он ей скажет?
— Хорошо, дамы, вы знаете правила, — произнесла Джилл.
Его дом до краёв был заполнен людьми.
Он заметил, что Джилл постоянно смотрит в сторону входной двери. Сегодня она готовит ужин для своих родителей, но перед ужином её родители обещали приехать в Малибу, чтобы познакомиться с семьёй Деррека и увидеть свою дочь.
Три женщины, выбранные для участия в
Также к веселью присоединились мать и отец Деррека, которые приехали вскоре после Джилл и Сэнди. Это же касалось двух сестёр Деррека и его братьев—близнецов, Брэда и Клиффа. День, проведенный с семьёй Бэйлор, был как участие в воссоединении, все вели себя так, будто последний раз видели друг друга много лет назад. Челси уже фотографировала и ещё показывала юному фотографу—новичку, как что делать. Женщинам, которые пришли готовить, всем было за пятьдесят, и на всех были одинаковые красные фартуки с надписью
— У вас есть двадцать минут, чтобы приготовить свои закуски, — сказала дамам Джилл. — В число судей буду входить я сама, моя мама, прекрасная миссис Гаррисон, которая приехала из самого Нью—Йорка, — усмехнулась она и показала на свою маму, которая как раз прошла через дверь и казалась взволнованной, — и очаровательная миссис Бэйлор, мама звезды НФЛ Деррека Бэйлора, с которым большинство из вас уже познакомилось. Как вы знаете, победитель этого поединка будет на обложке следующего выпуска журнала
Одна из поваров подняла руку.
