— Жизнь пройдёт мимо, если ты не возьмёшь на себя контроль и не сделаешь ценным каждый момент. Я не хочу, чтобы через восемнадцать лет мой сын постучал в мою дверь и спросил, какого чёрта я не был частью его жизни. Я не хочу, чтобы мой сын считал, что отец не любит его достаточно сильно, чтобы бороться за него. Я не хочу бороться с тобой, Джилл. Я люблю тебя. Я рад, что ты мать Райана. Ему с тобой повезло. По большей части, я не хочу идти в суд и не пойду в суд, не потому, что не хочу быть с Райаном так же сильно, как ты, и не из—за денег или времени, которое это займёт, а потому, что я люблю свою семью, включая тебя и Райана, и не хочу видеть, как кому—то причиняют боль.
— Ты не говорил со своей семьёй с тех пор, как ушёл из суда?
— У меня не было времени. Я был в Нью—Йорке на собеседование на работу.
Она приподняла подбородок. Пробравшись у него под рукой, она зашла в его квартиру. Не говоря больше ни слова, она начала собирать вещи Райана.
Он захлопнул дверь, закрыл её на замок, а затем стал наблюдать, как она собирается уходить.
— Где ты была? — спросил он.
Она схватила сумку для подгузников и бросила внутрь пустые детские бутылочки, влажные салфетки и пустышку. Оставив сумку на полу, она подошла к кофейному столику.
— Что ты имеешь в виду?
— Твоё свидание. Куда вы ходили?
Она взяла в руки бронзовую статуэтку, стоящую посреди стола. На ней был красный бант.
— Что это?
— Я понял, что она тебе понравилась, когда ты заметила её на фестивале искусств в городе, так что я нашёл ту женщину, когда был в Нью—Йорке.
— Ты купил это для меня?
Он кивнул.
— Ты запомнил имя скульптора, а затем сошёл со своего пути, чтобы найти её?
Судя по серьёзному выражению её лица, он не был уверен, какой ответ правильный, но решил просто следовать инстинктам.
— Да.
Она обошла кофейный столик и подошла к нему как тигр, только что вырвавшийся из зоопарка. С каждым шагом, который он делал назад, она подходила вперёд, пока он не наткнулся спиной на стену.
— Ты только что где—то в своей речи сказал, что любишь меня?
— Уверен, что сказал.
— Тогда почему ты не позвонил мне и не пришёл, прежде чем улететь в Нью—Йорк?
— Сначала мне нужно было позаботиться о некоторых вещах. Если бы я смог повернуть всё вспять, то пришёл бы к тебе, прежде чем улететь. Я малоспособный ученик.
— Ты пахнешь мороженым и Райаном.
— Спасибо.
Снова воцарилась тишина. В такое время тишина заставляла его нервничать.
— Чего ты от меня хочешь, Джилл? Я хочу, чтобы между нами всё было правильно. Я действительно люблю тебя. На самом деле, если бы ты вернулась немного раньше, я собирался сделать тебе предложение выйти за меня замуж. Я был в костюме с галстуком, с красными розами в руках, весь из себя.
— Мне нужен мужчина, который точно знает, чего хочет. Мужчина, который заходит в комнату и не может сдержаться, чтобы обвить меня руками и поцеловать в тот же момент, как увидит. Вот чего я хочу. Я хочу, чтобы меня целовали просто так, без причин, — она ткнула пальцем в его грудь. — Я заслуживаю поцелуев.
— Знаю, что заслуживаешь, — он с нежностью убрал волосы с её лица, чтобы хорошенько её рассмотреть. Её лицо покраснело, в глазах появился огонь, движения стали беспокойными.
— Ты очень давно не держал меня в своих руках.
— Слишком давно, — его рука спустилась с её плеча вниз, по её голой руке. Он наклонился вперёд и поцеловал её шею. — Ты красивая, — он не думал, не анализировал и не планировал. Он просто делал. Её кожа под его губами была мягкой.
— Я хочу чувствовать к себе желание и любовь, и всё остальное, что следует чувствовать женщине, — сказала она.
— Я тоже хочу, чтобы ты чувствовала это.
Его губы поднялись к её подбородку, а затем к уголку её губ. Им о многом нужно было поговорить. Ему следовало перестать целовать её, чтобы они могли обсудить произошедшее. Им следовало поговорить о будущем Райана и бесчисленном количестве других вещей, но он не мог остановиться, не собирался останавливаться, не остановился. То, как она дрожала в его руках, сводило его с ума. То, какой горячей была её кожа под его губами, пробуждало в нём ещё больший голод.
— Это приятно, — произнесла она.
Его губы накрыли её губы, и он снова поцеловал её, в этот раз дольше и глубже, его ладони лежали на её затылке. Затем он отстранился и посмотрел в её глаза.
— Ты тоже любишь меня, Джилл?
— Ты знаешь, что люблю.
— Ты ответишь на мой вопрос?
— Мы ходили на ужин в "Янг Чу", знаешь, китайский ресторан, а затем его вызвали в больницу, а я сидела в кафетерии, пока он не закончил.
— Не на этот вопрос, на другой.
— Я не знаю, о чём ты говоришь.
— Вопрос о замужестве, — он схватил чёрную коробочку с кухонной тумбочки и открыл её.
— Очень красивое кольцо.
— Ты очень красивая женщина. Я бы встал на одно колено, если бы мог.
— Так или иначе, всё это преклонение переоценивается. Ты действительно хочешь жениться?
Он надел кольцо на её палец, прежде чем она успела ответить.
— Больше всего в мире я хочу жениться на тебе. Ты выйдешь за меня замуж?
Она долго смотрела на кольцо, а затем подняла взгляд на его глаза.
