Все упирается в несоответствие. Детородные возможности женщины ограничены. А мужчина может стать отцом даже в глубокой старости. Эта разница неслучайна. То, что женщина вынашивает во чреве, мужчина обязан выносить в мозгах. Только тогда он не будет себя чувствовать жертвой низкой противозачаточной культуры. Однако это не каждому дано. Годы не дают гарантии взросления. В качестве мальчика многие пребывают до полного выпадения волос, зубов и позвоночника. Можно понять всех, кто часто женился по расчету. Но тех, кто многократно женится по любви, не поймет даже опытный психиатр. Нельзя объяснить, почему для одного достаточно легкого стресса, чтобы избавиться от иллюзий на женский счет, а другому и минометный обстрел не помощник.
Библейские патриархи жили сотни лет и знали толк в семейном счастье. Им некогда было заниматься разводами. Они активно разводили деток. Ясно, что алименты им были незнакомы и лишение родительских прав не грозило. Современному человеку трудно достичь такого совершенства — времени маловато. Пока разберешься в лекциях по этике семейной жизни, уже самому следует переходить на детское питание. Конечно, ничего страшного в этом нет. Общая диета сближает. Просто молоденькой жене это может не сразу понравиться. Хотя, с другой стороны, — при чем здесь она?
Опять сбылась поточная мечта: монументальный образец — роскошная дама немыслимо баскетбольных размеров — заходила в мою берлогу и обласкала меня всего. Но праздник забылся утром.
Я скучал и не знал, что с этим делать. Странно — неужели старею?.. Быть такого не может: настроение ровное, самочувствие бодрое, фигура в норме; готовность пионерская — днем, как железо, а ночью, как сталь.
Только необычная скука поселилась во всем, и я не пойму, зачем это сейчас, когда все возможно, доступно, легко, надежно… Почему теперь, когда женщин пропасть, я в нее бросаться не хочу. Раньше хотел, но пропасти не было. Где справедливость?
На прошлой неделе певичка зазывала… Так настойчиво… И машина у нее красная-красная… В паху все ожило, напряглось, но я не поддержал. Последнее время мы с ним расходимся во мнениях: оба думали, но каждый о своем. Что делать — ума не приложу. Совестно не платить за внимание. Другое дело жена — портмоне открыл, и свободен.
Дома сидеть невыносимо, но ехать куда-то бессмысленно. Эту скуку Парижем не развеешь. Она не от дурной погоды. Просто надоело многократно переживать одно и то же и корчиться в ханжеских ритуалах: «У вас такой редкий профиль», «Вы там не бывали?», «Люблю простые визитки», «В пятницу удобно», «Я знал, что вы оцените», «Рекомендую», «Лучше с лимоном», «Тонкий букет», «Я тоже сочиняю», «Вы мне льстите», «Что вы, только на такси», «Какой аромат», «Сказочное тело», «Не бойтесь, я контролирую», «Капуччино тоже есть».
В общем, все отработано и накатано, как в полевом трибунале: не возразишь и не вырвешься, и остановиться нельзя — развалишься.
Активный «кобеляж» — залог долголетия и единственный достойный повод менять носки. Так что хочешь не хочешь — физиономию делай загадочнее и топай на пленер. Ягненочек, как всегда, на месте сидит, кисточки вытирает…
Эстетка — нимфетка — любит, когда папик на ручки берет… «Садись, маленький, я тебе сказочку расскажу, у меня их полная башка». Заслушалась. Прижалась. Плечики дрожат, носик мокренький, дыхание свежее — парное молочко с булочкой, платьице наивное… Господи, как же это все негигиенично…
У подземки разбежались. Еще есть время. В парк, что ли, зайти? Скука бредет по следу. Странный юноша пристроился в цепочку. Сворачиваю в сторону — он не отстает. Оглядываюсь. Смотрит прямо в глаза. Может, он мальческий гречек? Останавливаюсь. Подходит и сразу вопрос: «Вы в Бога верите?»
Скука вцепилась в горло. Выдержав паузу, отвечаю вопросом: «Молодой человек, вы людей убивали?». — Смешался, отпрянул, мотает головой.
Двумя пальцами беру его за галстук, слегка привлекаю к себе и на ушко, вкрадчиво: «Очень жаль». Секунда — и я в одиночестве.
Вспомнил себя в девятнадцать, когда стоял на голове в поисках нирваны. Бывалые мужики трепали меня по шее и говорили: «Ничего, когда-нибудь обязательно встанешь на ноги». Теперь стою, но желание двигаться отпало. Сейчас мне все запросто: империю построить или сарай поломать. Только дальше пивной кружки скука не пускает. Так и живу, без могучей империи посреди сараев.
Сдался я или победил — точно не знаю. В книгах на этот счет по-разному пишут. Я их сотен двадцать пять прочел — не меньше. Теперь вовсе не читаю. Понял однажды, что все они развивают пару-тройку простейших мыслей, известных даже неграмотному сторожу Андреичу, любившему неустанно повторять: «Всi люди свинi, всi люди крадуть, всi Наташi — б…дi».
От длительных медитаций в обществе этого философа я сделался болезненно сентиментальным, полюбил разных зверюшек и всяких птичек, особенно кур. Часами готов наблюдать, как они сосредоточенно роются в дерьме и находят там что-то ценное.
