Громадные мужчины использовали построение фаланга. Это когда первые десять воинов несли перед собой копья, создав исполинского ежа. Впрочем, недостатком подобного построения было то, что фаланга ломалась на неровной местности и при этом могла исколоть собственных солдат.
Борис Данков хладнокровно приказал:
- Передислокация! Двести шагов назад!
Позади великороссийских солдат-фантомов, валялись срубленные пни, и валуны, а так же заостренные колья. Они прошли мимо них, заставив фалангу, двигаться через своеобразную полосу препятствий. Байдак в предвкушении виктории, злобно выругался:
- Вот видите это сброд, уже бежит! А ну-ка барабаны бейте быстрее, закатим победную дробь.
Барабаны ударили куда сильнее, дробь стала бить чаще. Чем-то это напоминало изматывающий ритм, несущихся наперегонки галер, когда гребцов безжалостно лупят, заставляют харкать кровью!
Фаланга ускорилась, но ее строй, как и следовало ожидать, нарушился. В пробитые бреши с ликующим криком, устремились бойцы.
Байдак видя подобный поворот, заорал:
- Бросить немедленно в бой конных рыцарей, слонов и динозавров.
Святогор возразил:
- А не рано ли! Со стороны противника, пока сражается только пехота!
Байдак рявкнул:
- Нет, самый раз! Вот именно попробуем его опередить. Раз подбородок приподнялся, надо по нему ударить!
Бойцы фаланги бросили копья, и пустили в ход мечи. Благо, у каждого был привязанный к поясу кладенец. Но счастье в сражении вещь переменчивая. Несколько секунд промедления, привели к гибели многих сотен солдат. Теперь сражение перешло в фазу, когда противник бросает на стол свои козыри.
Удар конных рыцарей страшен. Даже когда ощетинившееся сталью лавина неслась, было страшно. Несколько десятков катапульт успели выстрелить, поразив противника градом камней и заостренных стальных ядер, но это лишь разозлило мчавшихся солдат.
Борис Данков понимая, что его войскам не устоять против такого напора, отдал приказ:
- Ну что соколики! Вперед!
Конная армада Красной России двинулась на встречу. Созданная магией полуматериальная земля содрогалась. Поднялась пыль. Взлетели насекомые, в том числе мелкие мошки, они садились на шлемы, их сбивали на лету. Некоторые из представителей членистоногих просто взрывались, вспыхивая маленькими звездочками.
Борис Данков, всматривался в картину битву. Кавалерия Байдака придавила немало собственных пехотинцев. Всадники Данкова в свою очередь зашли с флангов, действуя более аккуратно.
Кавалеристы сшиблись, началась не шуточная сеча. Обе стороны дрались с большим напором и доблестью. Вот упал флаг рыцаря Ультралота! Сам прославленный воитель получил несколько ранений, до такой степени впал в отчаяние, что срубил двух своих оруженосцев.
- Яма, то канава! - Ругнулся Байдак. - Бросить в бой еще отряд, постараемся прижать противник. Давите врага по краю!
Пехота Красных Россов действовала более слажено, бойцы использовали специальные крючья и косы, против коней и всадников. В то время как пешие воины Белых россов, больше путались под ногами. Правда, девушки-воительницы проявляли незаурядную отвагу. Вот одна из них крупная грудастая баба, с такой силой прыгнула и врезала босой ногой в шлем, что здоровенный рыцарь громыхнул с верблюда. Но все Красно Россы действовали более эффективно. Они, например, использовали коротенькие иглы, на сапогах, стремясь поразить в живот. И все же на стороне Белых россов был численный перевес. Они, теряя тысячи всадников: сражались и теснили противника.
В сражении на левом фланге, активное участие принимали казаки. С шашками, в папахах и бурках они почти сразу же смешали строй. Теперь каждый из них мог показать свою доблесть.
Вот сошлись два бравых казака Васильков и Григорий. Один рожден свободным, буйным. Другой тоже не прочь стать первым! И хотя оба, созданы магией, рукотворная память хранит воспоминания о детстве, о воле, о мечте лучшей доли.
И рубятся они не на жизнь, а на смерть.
Васильков крикнул:
- Что прешь басурман!
- Сам ты басурман! Я русский православный человек! - Возразил Григорий.
- Нет, ты мой враг! - Васильков развернул коня и, проведя прием двойной веер, ударил противника под руку. Тот отшатнулся, но его зацепило, заалела кровью шелковая рубаха.
- Вот гад! Такую одежу испортил! - Григорий поднял коня на дыбы. Тот, взбрыкнув, сбил копытами Василькова с седла. Казак упал, но тут, же вскочил, еще оглушенный замах саблей. Григорий обрушил на него саблю, могучим ударом раскроив череп.
- Прости казак! Но нам тесно в одной вселенной!
