Родина, вертолёт и ржавая скамейка полностью

Если нельзя ещё раз уснуть, то лучше окончательно проснуться. Поэтому, дойдя до мостика, я быстро скинул одежду под старой ивой и нырнул в холодную прозрачную воду. Плёс на изгибе реки был глубоким. Можно было проплыть несколько метров и оставить здесь всё дурное. Но получилось наоборот. События, разговоры, мысли вернулись — стали контрастнее и острее.

Ромка победил, а я действительно просрал свою жизнь. Только произошло это не потому, что я очень честный и порядочный, как я привык сам себя убеждать, а потому, что ленивый и трусливый. Значит, в полной мере заслужил то, что произошло.

На середине реки я попробовал достать ногами дно, подняв руки над головой. Опустившись на пару метров, я испугался. Вода на глубине была ледяной и неизвестно, что было в этом омуте: может острая коряга или водоросли, в которых можно запутаться, а может ещё что…

Я вынырнул и быстро выбрался на берег. Схватив одежду, босиком перешёл мост и по петляющей тропинке забрался на холм. Здесь кто-то вкопал скамейку от старого автобуса с дерматиновыми, протёртыми до поролона сидушками, и прикатил большую катушку от электрического кабеля, которую использовали, как круглый стол.

Я оделся и сел. Вид с холма был изумительный. Большое цветущее поле, в центре которого совсем недавно стоял Ромкин вертолёт, окаймляла река. Высокий берег с крутыми песчаными обрывами разделил всё видимое пространство. Внизу залитый солнцем луг, а здесь, наверху, темный лес, на краю которого начиналось старое деревенское кладбище со спрятавшейся за стволами маленькой серой часовней, с покосившимися оградкам вокруг могил и бесконечными крестами.

Я вспомнил про Васю. С него всё началось. Как быстро исчез, лопнул, как мыльный пузырь, мой уютный, закрытый от всех мирок, который я считал прочным и надёжным.

Неужели я мог его убить? А может Ромка прав и это абсолютно не важно?.. Ежедневно тысячи людей убивают друг друга без всякого повода. Миллионы умирают от водки, наркотиков и просто от голода. Это не изменить. Какое мне дело до них до всех, а им до меня? Можно долго искать смысл жизни, забраться на вершину Килиманджаро и сдохнуть там в одиночестве, не найдя ответов. А проходящие мимо туристы будут думать, зачем здесь, на горном леднике на огромной высоте, валяется твой скрюченный замерзший труп. А можно красиво жить внизу — у моря, среди пальм и красивых женщин. И ведь не так много для этого надо… Почему же я не полетел с Ромкой? Можно же было всё наверстать… Можно. Но для начала пришлось бы признать, что тогда, много лет назад, я совершил ошибку. Говоря проще, спустил жизнь в унитаз. Для этого нужна смелость.

— Слышал, вы работников ищите, — услышал я чей-то голос за спиной. — Здравствуйте!

— Добрый день, — ответил я и повернулся.

Невысокий молодой человек с русыми волосами, аккуратно зачесанными и собранными на затылке в жиденький хвостик, в стареньких потёртых джинсах и с удочками в руке был бы похож на заезжего москвича-дачника, но я знал, что это местный батюшка.

— Здравствуйте, — поздоровался я ешё раз, встал и сделал шаг навстречу, не зная, как следует его приветствовать. — А вы разве строитель?

— В каком-то роде мы все строители, — в кончиках его чуть прищуренных глаз застыла добрая и ироничная смешинка. — Так что дом вам могу помочь достроить. И денег мне за это платить не надо.

— Это как? Как это без денег?

— Я вам помогаю с домом, а потом вы мне помогаете с храмом, — улыбаясь, сказал он, скорее всего зная, какой будет мой ответ. — Трудовой бартер. Меня, кстати, Илья зовут.

В этот момент непонятно откуда появилась та самая огромная собака, которая стала виновницей моих бед. Она подошла и села рядом со мной. Я вспомнил про обглоданный труп. Эта собака точно не могла такое сделать. Я погладил её по большому лбу, и она доверчиво закрыла глаза.