Петр позвонил Поскребышеву, но сегодня его принимать отказались, поэтому всю «свою» программу он изменил под моим давлением. Мне требовалось поднять дальность, а он тут профанацией занимается, нереализованный двигатель чуть ли не пятого поколения на свое «крылышко» приспосабливает! Хотя, выбрал он достаточно верное направление и человечка подобрал подходящего, точнее, он сам к нему пришел. Может быть и не добровольно, кто его знает этот ЦИАМ, все двигателисты через него прошли. Меня интересует совсем другое направление, хотя, конечно, «с хорошим мотором и забор полетит»! Но для этого требуется найти в Москве человека, который согласится немного «похимичить». И «мы» направились в Институт горючих ископаемых. Там нас ожидал «облом»: институт эвакуирован в Казань и еще не возвращался. Внутри – госпиталь для старшего и начальствующего состава армии. Хорошо еще, что я обратил внимание, что не все кабинеты используются под палаты, часть из них опечатана, причем, печатью института. А следовательно… Хватаю проходящую нянечку за руку, показываю на опечатанную дверь и спрашиваю:
– А кто за этим следит, есть кто-нибудь здесь из Института?
– Завхоз, он и в институте был завхозом, и у нас им числится.
– Где он?
– Да в подвале, где ж ему еще быть?
– Как туда пройти?
Нам показали проход вниз, сразу под центральной лестницей. Петр прошел между тюками с постельным бельем и одеждой, немного промахнулся вначале, затем обнаружил незапертую дверь. Завхоз был «настоящий»! Хитроватый изучающий взгляд, скользкие ответы, но, три «звезды» на груди и две на каждом из погонов сделали свое дело:
– Сергей Сергеевич днями заходил, интересовался: когда госпиталь отсюда вывезут. Обещал в течении месяца урегулировать этот вопрос в ГосПлане. Он сейчас здесь и работает на Охотном Ряду, в Госплане.
– А как фамилия Сергей Сергеевича?
– Намёткин его фамилия, директор наш. Оченно уважаемый человек, академик. Обходительный, такой…
«Понял, не дурак!» Быстренько прощаемся с завхозом, и через пять минут оказываемся напротив Кремля. Фамилию эту Петр знал, и совсем недавно общался с этим человеком: он входил в ВАК и требовалась его подпись на ходатайстве, так что найти его в Госплане оказалось проще простого. Он председательствовал в Совете научно-технической экспертизы при Госплане. Петру даже улыбнулись, и мило поинтересовались: по какому вопросу.
– Что-нибудь не так с дипломом? Сейчас их быстро не выдают, товарищ генерал.
– Нет, спасибо, мне выдали его довольно быстро. Меня интересуют предельные алканы и возможность их получения для нужд моего «изделия». – и он предъявил свое удостоверение.
– Насколько я в курсе, у нас этим вопросом никто не занимается. Там достаточно сложные процессы синтеза. Что конкретно вас интересует?
– Разветвленные полициклические циклоалканы: бицилин или децилин. Первый предпочтительнее.
– Могу я поинтересоваться: зачем и в каком объме?
– Можете, мне требуется более тяжелое и энергоемкое топливо, нежели белый керосин или уйат-спирит. Для моих двигателей.
– Бензин?
– Склонен к детонации, не годится. Двигатели непоршневые. Как вы могли видеть, я работаю в комитете № 2.
Академик тяжело вздохнул.
– Это официальное предложение?
– Считайте, что «да». Если требуются какие-то бумаги, то они будут вам предоставлены в любое время.
– Вы понимаете, о чем идет речь?
– С точки зрения химии процесса? Да, понимаю. Для их производства требуется вакуумный газойль, в нем достаточно много циклоалканов или нафтеновых углеводородов, а дальше жесткий гидрогенизационный процесс, с насыщением их водородом, в присутствии никель-молибденовых катализаторов. Их предварительно требуется поместить в какой-нибудь естественный фильтр, например, в кизельгур.
– Это кто-нибудь делает?
– Немцы.
– Это – точно?
– Это – точно.
– Ну, и на том спасибо! Когда это требуется?
– Вчера.
– Вы меня порадовали! Кто будет оплачивать?
– Заказчик – я, из внебюджетного фонда ГКО.
– Как много требуется?
– Много меньше, чем бензина для авиации, но заказ на 500 изделий я имею. Каждому из них требуется от 180 до 500 килограммов топлива.
– 250 тонн?
– Да, примерно. И предупредите людей, что оно очень текучее и ядовито.
– Лабораторно мы получали, примерно, такие вещества, но здесь требуется промышленный процесс. Следовательно, необходимо провести это через Госплан. Вы представляете стоимость этого топлива?
– Все необходимые для этого бумаги будут вам предоставлены. Вот мой позывной по ВЧ, а это – телеграфный. Территориально мы находимся в Химках. Стоимость я представляю, но это копейки по сравнению со стоимостью целей, по которым они будут работать. Плюс это горючее позволит не входить в зону действия авиации и ПВО противника. А, следовательно, мы не будем терять людей и машины, так что, само окупится.
– Я вас понял. У войны – страшная экономика.
