— Успокойся, иначе ты разнесешь не только мой кабинет, вся школа канет в небытие, — сказал директор сквозь зубы. Его потрясывало от злости, но он всеми силами старался это скрыть. В карманах его руки то и дело сжимались в кулаки с такой силой, что на ладонях наверняка остались следы от ногтей.
Вивьен подняла голову и вытерла слезы. Вещи, кружащие вокруг нее, упали на пол.
— Я должна помочь Оливии, я исцелю ее, — наконец произнесла она.
— Ты не сможешь. Это заклинание необратимо. И даже если… когда Оливия поправится, шрамы останутся навсегда. Видит Бог, я этого не хочу, но ты должна понести наказание.
— Я заслужила, — всхлипнула Вивьен. — Ты отправишь меня в тюрьму?
— Нет… ты же беременна, — Директор перешел на шепот. — В любом случае я бы не позволил этому произойти. Мне придется отстранить тебя от занятий. Это временно, пока все не уляжется. Ты уже говорила Гэвиусу о ребенке?
— Нет, — кротко сказала Вивьен.
— И не скажешь. Никогда, — сказал директор и взмахом руки захлопнул дверь.
— Ты знала, что твоя сестра ждет ребенка? — Прошептала Агата.
— Она сказала мне незадолго до нашей ссоры.
— Если кто-то из Совета узнает, Гэвиуса накажут. И это будет нечто посерьезнее, чем отстранение от уроков. Его могут даже… — Агата изобразила петлю на шее и потянула вверх за воображаемую веревку.
— Я должна с ней поговорить… Но сначала научусь пользоваться амулетом. расскажи, что было дальше.
— А дальше я пришла в медпункт и увидела тебя на кушетке и склонившегося над тобой Драго. Он держал тебя за руку. Ох, как я на него тогда зыркнула. Думаю, он сразу все понял, потому что тут же отошел подальше.
Неужели Драго было меня жаль? Наверное, в тот момент я действительно выглядела жалко. Старалась помириться с сестрой, которая в конечном счете запулила в меня неведомым заклинанием, от которого у меня не было шанса защититься. Теперь то я действительно понимаю — во что ввязалась. Я слабая. Эти мысли вызвали во мне чувство невероятной тоски, и я почувствовала себя бесполезной. Не смогла защититься от издевок в прошлой школе. Не смогла противостоять Драго, когда он ехидничал надо мной. Не смогла отбить атаку Вивьен. Не смогла… спасти родителей.
Слезы хлынули ручьем. Агата взволнованно посмотрела на меня и обняла.
— Ты чего? Не плачь, до свадьбы заживет, — приговаривала она и гладила меня по голове.
Я подняла на нее взгляд и выдавила из себя подобие улыбки. Хорошо, что она рядом.
«Прошел месяц с тех пор, как я чуть было не лишилась жизни благодаря моей сестричке. На занятиях Вивьен так и не появлялась, мы лишь изредка сталкиваемся в коридоре. При встрече она опускает взгляд и делает вид, что не замечает меня. Как-то раз я пыталась с ней поговорить, но она так разозлилась, будто это я намеревалась ее убить.
Агата научила меня пользоваться амулетом. Самое важное в магии — это намерение. И амулет — не исключение. Нужно лишь подумать и искренне поверить в то, что он может защитить меня. Для подкрепления можно использовать вспомогательные слова такие, как «Защита» или «Огонь». Пока мне не хватает уверенности, чтобы использовать его в полную силу, но я учусь. Вообще, этот амулет может многое. Очень жаль, что с помощью него нельзя телепортироваться. Я бы хотела еще раз взглянуть на дом, где жила с мамой и папой.
К школе я привыкла, несмотря на то, что не все приняли меня, например, Аккэлия и Драго. Но в целом здесь ко мне относятся намного лучше, чем в прошлой школе. Я хорошо лажу с Анастасией и Медеей, к тому же, у меня есть Агата — моя родственная душа. Мне кажется, мы — те самые души, разделенные на небесах, если это вообще возможно. Хотя теперь я точно знаю о существовании Ада и Рая, почему бы после такого не поверить в теорию близнецовых душ, к тому же…».
Внезапно в дверь постучали. Я вздрогнула, а мое сердце провалилось куда то в желудок — психологические последствия травмы, нанесенной Вивьен. Я теперь боюсь не только темноты, но каждого шороха. Стоит кому-то подойти со спины, и я подпрыгиваю на месте.
Я захлопнула блокнотик, служащий личным дневником. Вести дневник порекомендовал психолог, терапию с которым я проходила после смерти родителей. Он же рекомендовал успокаивающие мантры, которые я использую до сих пор. Так же после занятий с ним, я нашла любимое хобби и начала писать стихи. В основном они грустные, как и моя душа.
На обложке дневника красовался белый тигр — мое любимое животное. Конечно, оно совершенно мне не подходит. Белый тигр ассоциируется с физической силой, напором, властью. Он красив внешне и царственно величественен внутри. Тигр одновременно справедлив, мудр, но и жесток со своими врагами. Я же совсем другая… Мягкая, слабая и предпочитаю оставаться в стороне, нежели лезть на рожон. Как бы я хотела хоть немного походить на это животное.
— Войдите, — прокричала я. Я лежала на кровати в нашей с Агатой комнате.
В комнату вошла Аккэлия.
— Привет. Агата на парах, — спокойно объяснила я.
— Вообще-то я к тебе, — ответила Аккэлия и по-хозяйски села на диван. — Это насчет твоей сестры.
— Что с Вивьен?
