Я не понял, как моментально разозлился. Вскруживший голову мужчина – так она обозначила того, кто был с ней после меня, от кого она решилась родить ребёнка. Никогда бы не подумал, что голова конкретно этой девушки может быть настолько глупа, ведь прежде я считал её крайне мудрой, но, очевидно, именно считая так я и допустил непростительную ошибку… Не было здесь мудрости. Здесь была чистая глупость. Вскруженная голова, случайная беременность, ребёнок – банально до состояния не просто разочарования, но неприязни. И тем не менее, у этой глупой головы такие красивые глаза…
“А я иногда жалею об определённых моментах своей прошлой жизни. Наверное, тебе повезло”, – только и смог в итоге выдавить из себя я.
“Повезло мне”, – не задумываясь согласилась она, после чего уверенно поднялась со своего кресла, но я не мог себе позволить так просто её отпустить. Я подобрался слишком близко.
“Принцесса-Тесса”, – сам не ожидая этого, я вслух произнёс тайный код, известный только нам двоим. Этот внезапный выпад прибавил сил моей уверенности продолжать. – “Конкретно о том, что было между нами, я не жалею”, – встав со своего кресла, я продолжил сверлить свою собеседницу уже более серьёзным взглядом. Кажется, меня начинало прорывать. Я чувствовал, что до срыва остаётся совсем чуть-чуть. – “И ты не жалеешь. Ты сама только что сказала, что довольна каждым своим выбором”.
– Никогда не называй меня больше так… – спустя несколько секунд наконец отозвалась принцесса-Тесса внезапно осипшим голосом.
Я думал, что всё произойдёт сейчас. Перед этим я считал, что нужно бы повременить хотя бы немного, но в эту секунду я понял, что тянуть больше не хочу: даже если сейчас всё сорвётся, это всё равно должно завершиться в ближайшее время. Но, словно по иронии, стоило мне только подумать о срыве, как он случился – кто-то желал попасть ко мне на приём и потому настойчиво стучал кулаком в дверь. Ещё секунду назад мы были в миллиметре от разговора не о наших прошлых отношениях, но об их поломке, и вот мы снова оказались в сотнях миль от фатальной точки. Меня едва не разорвало от желания поставить все точки над “i” именно в эти острые секунды, но внимание Терезы уже расфокусировалось, а стуки в дверь не прекращались…
Ричард был отличным служащим. Хотя он числился водителем, по факту он исполнял больше водительских обязанностей и, благодаря своей преданности, считался почти что членом нашей семьи, с которой он был связан задолго до моего рождения и даже до рождения Августы. Бо́льшую часть своей жизни он проработал на моего отца. Не могу вспомнить, чтобы я когда-либо злился на этого старика. Однако сегодня я именно злился. Потому как именно его вмешательство отобрало у меня момент, просроченность которого значилась почти шестью годами. Когда же я узнал о том, что Ричарда послала ко мне мать с вопросом неизвестного происхождения, я не стал его выслушивать и прогнал из кабинета, словно тот был не уважаемым стариком, а нашкодившим шестилетним мальчишкой. Его несвоевременное появление ввело меня в такой серьёзный душевный диссонанс, что в итоге я так и не попросил у него прощения за свою грубость ни спустя час, ни позже.
Значит, у Тессы есть мужчина. Джей. Интересно будет проверить, насколько он стрессоустойчив. Если только там есть что проверять. Если только этот мужчина реален.
Шёл двадцать восьмой час моего бодрствования.
Работая с материалами по Коннору Трэшеру мы с Арнольдом все вечер, ночь и утро после задержания действующего главного подозреваемого провели в участке, а с учётом того, что накануне я проснулась слишком рано, чтобы ещё раз потрепать дело Пауля Дэвиса, ещё сутки назад занимающего главную отрицательную роль в нашем спектакле, сейчас я уже начинала ощущать, что моя выдержка черпается из последних физических сил. Впрочем, последние десять часов у нас с Ридом получились впечатляюще плодотворными.
Бывший бойфренд Рины Шейн, Коннор Трэшер, с учётом найденной в его квартире фотографической картотеки, на данный момент подозревался даже серьёзнее, чем бывший бойфренд Терезы Холт, Пауль Дэвис, в стерильной квартире которого подобных художеств найдено не было. Однако меня откровенно не устраивала кандидатура Трэшера на роль искомого нами Стрелка.
– Он по возрасту не подходит, чтобы быть Больничным Стрелком, – неосознанно кусая нижнюю губу, задумчиво говорила я в самом начале бессонной ночи. – Его возраст не исключает возможности того, что он может быть убийцей Рины Шейн и/или Ванды Фокскасл, однако он автоматически исключает его, как Больничного Стрелка. Больничному Стрелку должно быть минимум около пятидесяти…
– Погоди. Все известные нам жертвы без исключения убиты огнестрельным попаданием в сердце, калибр один на всех, пуля предположительно выпущена из High Standard HDM, – вцепился в меня взглядом Рид. – Текущее дело без сомнений связано с Больничным Стрелком. Я в этом, как и ты, ни на секунду не сомневаюсь. Но что если дело Больничного Стрелка – это дело не одного человека?
