Прошло пять дней с момента моей последней встречи с Байроном. Три дня он молчал, но позавчера и вчера предпринял попытки организовать со мной встречу, однако я, сославшись на повышенную температуру, предложила ему провести онлайн-конференцию, от которой он оба раза отказался. В том, что он позвонит мне сегодня, я даже не сомневалась. Продолжать же ссылаться на температуру я не смогу вечно, тем более с учётом того, что я всерьёз опасаюсь того, что эта ложь может дать наглости Крайтона второе дыхание, обретя которое он – кто сказал, что такое невозможно? – сможет позволить себе явиться на порог моего дома собственной персоной. И самое страшное в этой ситуации будет не то, что он увидит меня здоровой, а то, что он сможет хотя бы краем глаза увидеть Берека.
Итак, если сегодня он позвонит мне с намерением устроить встречу, я должна буду согласиться. В конце концов, сколько верёвочке не виться, развязка всё равно свершится. Так может быть стоит перестать избегать неизбежного и в действительности стоит как можно скорее покончить со всем?.. С этим болезненным общением с Крайтоном, с этим проектом, а заодно, очевидно, и со своей карьерой, и с будущим фирмы “Шатем”… Нет, я не могу столь жестоко поступить с Аланом… Или уже поступила?..
За эти пять дней, на протяжении которых я ловко избегала общения с Крайтоном, многое произошло. Во-первых, я больше не сомневалась в том, что Пауль Дэвис обнаружил моё новое место жительства. Три дня назад и вчера я собственными глазами наблюдала его из кухонного окна на противоположной стороне улицы. Он, спрятав руки в карманах свободной чёрной куртки, просто стоял на тротуаре и смотрел на мой дом. С момента, в который я его замечала, до момента его ухода проходило около часа и всё это время он ничего не делал. Просто стоял и смотрел. Это выглядело откровенно жутко, и потому отныне все шторы на окнах, выходящих на улицу, у нас теперь плотно занавешены.
Помимо переживаний, связанных с Байроном и Паулем, неприятных эмоций у меня в эти дни больше не было. А больше – как сказал бы мой отец – и не нужно, потому как только от этого количества нервоза мне уже было откровенно дурно.
