– Эрнест, ты всегда был страшным выдумщиком, но, я тебя умоляю, прекрати приставать к Терезе со столь дикими выдумками, – взяв шампанское с подноса мимо проходящего официанта, словно разочарованно вздохнула Лурдес, и я вдруг заметила, что в её крови уже наверняка имеется определённый градус. – Это, честное слово, переходит все рамки морали и становится неприличным. Тереза родила для себя ребёнка, как сейчас позволяют себе многие женщины, но мы ведь живём не в восемнадцатом веке, чтобы подобное осуждать, так может быть не будем смущать гостью подобными разговорами? Мальчику четыре года, ты это узнал и всё равно озвучил свою безумную теорию, которой не имеет места быть в реальности. Пожалуйста, простите моего мужа, Тереза, – внезапно обратилась ко мне Лурдес, и от произнесённого ею слова “пожалуйста” у меня едва мгновенно не отвисла челюсть. – Не берите близко к сердцу. Ваш мальчик ни капли ни на кого из наших знакомых не похож и определённо точно похож на Вас. Мой многоуважаемый муж так сильно ждёт внуков от своего единственного сына, что уже давно начал бредить этой идеей и довёл себя до состояния, в котором, кажется, готов принять за своего внука любого прохожего ребёнка, главное чтобы он был темноволосым и светлокожим, каким является Байрон.
Не осознавая того, слегка подвыпившая миссис Крайтон, по неизвестной причине желая уколоть своего мужа побольнее, буквально спасла меня от ужаса разоблачения. Не в этот момент, но позже я отчётливо осознáю, что её слова в итоге задели не только мистера Крайтона, но и меня. Мой сын – не какой-то проходимец, в нём действительно течёт кровь семьи Крайтон. Так что как бы ни пыталась Лурдес уколоть именно своего мужа или, во что я верю меньше, сгладить острые углы по отношению ко мне, она всё равно зацепила и меня тоже. Впрочем, достаточно скоро я пойму причину её поведения, когда примерно спустя полчаса увижу, каким взглядом она будет смотреть в сторону не замечающего её мистера Крайтона, который в это время будет улыбаться в компании симпатичной женщины лет пятидесяти. Позже я случайно узнаю, невольно подслушав разговор двух приглашённых на эту вечеринку женщин, будто бы ту женщину, с которой улыбался мистер Крайтон, зовут Мадлен Глас и она является его сиделкой. Сплетницы будут шушукаться о том, будто бы мистер Крайтон изменяет миссис Крайтон с этой сиделкой, я же, услышав это, специально отойду в сторону от этих низких в своих моральных ценностях женщин. Я всегда считала ужасным не просто распространять грязные слухи, но слушать их. Для меня одно приравнивается второму. Слушаешь мерзость, значит позволяешь ей распространяться, перебрасываться и на тебя тоже. Всё равно что осознанно в лужу грязи наступать.
После внушительной тирады Лурдес, направленной в сторону мужа, все дружно отвлеклись на очередного проходящего мимо официанта и взяли с его подноса по бокалу шампанского, по-видимому чтобы помочь мистеру Крайтону избежать сосредоточения на сказанном. Я тоже взяла бокал, чтобы быть со всеми на одной волне, при этом не выпуская из левой руки ладонь Берека. В просторной гостиной, сейчас больше напоминающей собой холл какой-нибудь пятизвездочной гостиницы, толпилось не менее сотни взрослых людей, разодетых так, будто они пришли на какой-нибудь светский раут, но никак не на день рождения маленькой девочки. В моей голове непроизвольно всплыло воспоминание о том, как Грир с Грацией праздновали дни рождения своих детей и первые месяцы с момента рождения каждого из них. И я считала те милые домашние посиделки в компании родственников и нескольких пар соседей организованными на широкую ногу? Увидел бы Грир происходящее здесь и сейчас, наверняка он разделил бы моё мнение на счёт того, что подобный подход к проведению дня рождения маленького ребёнка ужасен. Где, собственно, сама именинница? И где все дети?
Словно прочтя мои мысли, Берек, наблюдая за тем, как взрослые заливаются шампанским, вдруг решил поинтересоваться:
– А где та девочка, у которой сегодня день рождения? Я хочу подарить ей подарок.
Именно в этот момент перед нами возник Байрон. Вынырнул откуда-то из-за моей спины. Как давно он был рядом? Слышал ли он что-то из того, что говорилось в нашем узком и удушающем для многих из нас кругу взрослых людей?
Августа деликатно повернулась ко всем спиной и начала махать рукой, явно призывая кого-то, находящегося на террасе, подойти к нам. Байрон же, скользнув по моему лицу взглядом, практически сразу сфокусировался на Береке.
– Эй, привет! – радостным тоном, который я давным-давно позабыла, вдруг произнёс он. – Ты всё же уговорил свою маму прийти?
– А ты не забыл, что обещал показать мне рыцарское шоу? – мгновенно включился в непринуждённый диалог Берек, даже не пытаясь скрыть своего детского энтузиазма, прущего изо всех его пор.
– Ты как раз вовремя, – ухмыльнулся Байрон. – Рыцари будут через час, а пока что будут надувные замки, мыльные пузыри, сладкая вата и мороженое. Детские развлечения на улице. Пойдёшь?
