Стоило мне только открыть глаза, и я сразу же встретилась взглядом с карамельными глазами Арнольда. Лежа слева от меня, ближе к окну, он прижимал меня к себе и, кажется, во сне я обслюнявила его обнажённую грудь. Именно из-за его объятий я и проснулась: несмотря на то, что я и так лежала на нём половиной тела, он решил прижать меня к себе ещё сильнее, отчего я в итоге и пробудилась.
Утро было пасмурным и, судя по освещению, сейчас было около восьми часов.
– Помнишь, что ты сказала мне вчера утром, когда мы попрощались?
– Ммм… – отрицательно простонала я, давая понять, что ничего я не помню.
– Ты сказала: “Встретимся с утра пораньше, так что не опаздывай”. И я пообещал тебе не опоздать. Так достаточно рано?
– Ммм… – на сей раз я простонала подтверждающе.
Как только я с облегчением вздохнула, Арнольд прижал меня к себе ещё сильнее и поцеловал в губы. Спустя несколько секунд отстранившись от моих губ, он заглянул мне в глаза и повторил поцелуй, после чего снова оторвался и снова поцеловал. Так мы начали целоваться, но спустя полминуты, когда поцелуй начал перетекать из нежного в более напористый, и Арнольд, встав на предплечье, навис надо мной, в пространстве внезапно прозвучала мелодия дверного звонка. Арнольд сразу же отстранился от моих губ и, в очередной раз заглянув мне в глаза, спросил:
– Кто к тебе ходит в гости в такую рань?
– Обычно никто, – сдвинула брови я и, услышав повторяющийся звонок, тяжело вздохнула и начала сползать с кровати, думая о том, что, может быть, это и хорошо, что нас прервали, иначе после утреннего секса, второго по счёту за сутки, моя продуктивность рисковала бы серьёзно пострадать, да и продуктивность Арнольда тоже, так что стоит признать, что подобной роскоши я себе позволить, в текущем положении вещей, никак не могу. – Который сейчас час? – уже надев трусы и взявшись за джинсы, поинтересовалась я.
– Восемь пятьдесят два, – взяв свои наручные часы с прикроватной тумбочки, ответил Арнольд.
Видя, что он не торопится покидать постель, я одобрила этот вариант.
– Не выходи, – уже схватив рубашку с пола, не приказывала, как обычно привыкла в общении с ним, но попросила я. – Я тебе сообщу, когда гость уйдёт.
Арнольд ничего не ответил, а я, выйдя из комнаты и уже в коридоре надевая на себя рубашку, начала хмуриться от настойчивости звонящего в дверь. Только на середине лестницы я поняла, что перепутала свою рубашку с рубашкой Рида, но возвращаться в спальню и переодеваться мне не хотелось, поэтому я решила просто застегнуть на себе максимум пуговиц. В конце концов, кто бы не напрашивался ко мне в гости, сейчас было раннее утро, так что предстать в таком состоянии перед кем бы то ни было мне было не стыдно. Допустим, я люблю носить дома, пока никто не видит, мужские рубашки, и что с того? Моё тело – моё дело, что хочу – то ношу.
Порывисто распахнув входную дверь настежь, я замерла от удивления и сразу же поняла, что ожидала увидеть на пороге своего дома кого угодно, от Кадмуса Рота до Рене Ламберт, но только не этого человека. Передо мной стоял Дилан Оутис. В тёплой куртке, вязаной шапке и в большом шарфе, свисающем с сутулящихся от холода плеч, а ещё из-за отпущенной бороды он мало походил на того себя, которого я когда-то знала и вычеркнула из своей жизни одним уверенным взмахом руки.
Поёжившись от холодного потока воздуха, резко обдавшего и обволокшего моё ещё не успевшее остыть после тёплой постели тела, я наконец пришла в себя:
– Дилан?
– Вчера я отправил тебе сообщение, ты не сразу его получила, но всё же прочла и не ответила.
Перед моими глазами мгновенно высветилось то странное сообщение, о котором этот человек мне сейчас говорил:
– Тебе что-то нужно? – включила свою профессиональную проницательность я.
