Я предполагала, что Лурдес отвезёт меня в какой-нибудь кафетерий или даже в особняк своего сына, чтобы за чашкой кофе обсудить со мной тайну моего материнства, но вместо этого мы вдруг выехали за пределы Роара. Мы оказались на дороге, которая не вела к крупным городам, и потому я начала переживать ещё сильнее, но когда Ричард, проехав от Роара около девяти миль, внезапно свернул на лесную дорогу, я наконец заметила, как сильно начало колотиться моё сердце. По-видимому уловив моё переживание на ментальном уровне, Лурдес вдруг посмотрела на меня, словно желая оценить моё состояние, и произнесла:
– Не переживайте. Я просто действительно не желаю, чтобы нашему разговору что-либо помешало. В ресторане было бы слишком много лишних ушей и отвлекающих факторов, а здесь будет спокойно.
“А здесь я не смогу встать и уйти без твоего разрешения”, – стиснув зубы, недобрым взглядом обдала наделенную властью женщину я, и она вдруг улыбнулась одними уголками губ. Значит, ей понравилась моя реакция, понравилось то, что я догадливая.
Мы проехали вглубь лесной дороги около двух миль и остановились возле большого, и расколотого молнией пополам дерева. Когда мотор машины заглох, я думала, что Лурдес прикажет Ричарду покинуть нас, но вместо этого Ричард, не дожидаясь приказа начальницы, сам открыл свою дверь и, спустя пару секунд оставив нас наедине, неспешным шагом направился вперёд на непринуждённую прогулку, параллельно пытаясь поджечь сигарету, зажатую между его губ. Когда он отошёл от машины на первые пять метров, я решила прервать затянувшееся вступление к обещающему быть недобрым спектаклю. Ещё раз проверив блокировку своей двери и убедившись в том, что я всё ещё заперта, я, тоном уверенного в своей правоте человека, наконец спросила:
– Что происходит?
– Хотите ли Вы знать правду? – прищурилась Лурдес, и на сей раз я посмотрела на неё.
– Какую правду?
