– С сыном Байрона, внуком Пины? – вздернула брови Лурдес. – Что ж, мальчишка не знает о своём истинном происхождении и никогда не узнает о нём, ведь у него не будет матери, единственной знающей правду и способной поведать её ему, а его отец убедился в своей непричастности к его рождению посредством ДНК-экспертизы. Я его не трону. Но! – она выразительно посмотрела на меня. – Только при условии, что ты сейчас добровольно выйдешь из машины и без сопротивлений пойдешь за Ричардом. Мы здесь одни, вокруг лес и тебе некуда бежать. Твой исход
– Откуда мне знать, что Вы не обманете меня, что Вы ничего ему не сделаете? – к моим глазам подступили слёзы, но я не желала предоставлять возможность наслаждаться ими своему карателю, а потому изо всех сил сдерживала их на границе своих глаз.
– Неоткуда, – прищурилась Лурдес. – Просто доверься мне. Ты ведь знаешь, что мне можно доверять, в конце концов, ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо другой. Я уже пообещала тебе, что не трону твоего ребёнка, в случае твоего несопротивления, но если ты сейчас не пойдёшь туда, куда тебя поведёт Ричард, я ещё раз пообещаю тебе избавиться не только от тебя, но и от твоего мальчишки в течение следующих нескольких часов. Решай: стоит ли эта договорённость свеч.
Их было двое. Они оба были вооружены. Я была одна. У меня не было оружия. Я могла попытаться бежать, получить пулю в спину, умереть и своей смертью приговорить к гибели своего ребёнка. Либо я могла согласиться на их условия, повиноваться, получить пулю в сердце, умереть и своей смертью спасти своего ребёнка. Мой выбор был очевиден, потому как выбора у меня не было. И Лурдес это прекрасно понимала. Как заранее понимал это и Ричард.
Я выразила своё согласие немым кивком головы. Лурдес сказала, что я могу протянуть руку к рулю, чтобы нажать на кнопку разблокировки пассажирских дверей. Повинуясь, я переместилась на среднее место и, потянувшись к нужной кнопке, замерла. Но лишь на пару секунд. Уже отрывая руку от кнопки, я всё же предприняла попытку к сопротивлению, но настолько мизерную, что её не смогла заметить даже Лурдес. Жизнь это мне уже не спасёт, но, возможно, сможет спасти жизни других людей… Хотя шансы катастрофически минимальны: один процент из ста.
Как только я вышла из машины и захлопнула за собой дверцу достаточно громко, чтобы эхо прокатилось по пустой лесной дороге – вдруг рядом кто-то всё-таки может проходить или проезжать? – Ричард, стоящий примерно в пятнадцати метрах перед машиной, повернулся вокруг своей оси на каблуках своих отполированных ботинок и, со скрещёнными на груди руками, вперился в меня заинтересованным взглядом через большие стёкла своих квадратных очков. Я себя не чувствовала… Совершенно потеряла связь с реальностью происходящего, как будто смотрела на себя со стороны и не узнавала. Я была не я. Мной притворялся некий манекен, марионетка, согласная на добровольное заклание. Уверена, что я побледнела до белоснежного оттенка, но даже мои руки, сжатые в кулаки, не могли в полной мере описать моё состояние человеку, в эти страшные секунды с любопытством рассматривающего меня… Это было… Это… Состояние человека, осознающего, что он, находясь в полнейшем здравии и расцвете сил, умрёт уже через считанные секунды: всё, жизнь кончена, дальше ничего не будет. Вернее, будет всё, но без тебя… Это не как заснуть. Это как… Прекратить существовать. Необратимость. Нежелание. Подлинный страх.
– Прошу Вас, пройдите в этом направлении, – элегантно вытянув руку вперёд, Ричард указал в лес, лежащий по левую сторону дороги.
Местность, в которой мы находились, была холмистой, и Ричард предлагал мне начать взбираться на холм, поросший вековыми соснами и редкими лиственными деревьями.
Я едва не лишилась чувств от его предложения. Холм был сильно крутым. Представив, как моё мёртвое тело скатывается по нему вниз, по пути царапаясь о редкие кусты и ударяясь о стволы деревьев, мне вдруг настолько подурнело, что я не нашла в себе сил сдвинуться с места. По-видимому поняв, что я оцепенела от ужаса, Ричард вдруг сделал то, чего я от него совершенно не ожидала: подойдя ко мне впритык, он взял меня под локоть и направил в сторону леса, призывая меня начать передвигать ногами. Стоило мне сделать первые шаги, как его рука соскользнула с моего локтя и, перейдя на левую сторону от меня, он неожиданно начал следовать за мной. Я думала, что он останется здесь, чтобы выстрелить мне в спину, пока я буду идти вверх по холму, но он пошёл со мной шаг в шаг. Это смутило мой и без того затуманенный ужасом разум.
