По поверьям, Бог на время святок, радуясь Рождению Сына, выпускает умерших и всех чертей на волю. Сонмища мертвецов расхаживают по кладбищам и селениям, нечистые из глубин ада прилетают на землю, ведьмы скрадывают месяц и звёзды. Волкулаки, черти, ведьмы, вампиры и злые духи преследуют людей всё время от Рождества до Крещения. В Болгарии есть хороший образ для святок — земля как решето. Этот образ земли-решета, из каждой ячейки которого в святки выходят бесы и покойники, и необходимо было раскрыть участникам сборника в формате святочного рассказа. Представленный рассказ занял первое место в конкурсе святочных рассказов и открывает сборник.
Бойцы тов. Ефремова (Западный фронт), ведя упорные бои с противником, за один день захватили 63 немецких автомашины, 53 пулемёта, 33 мотоцикла и много других трофеев. На другом участке фронта гвардейцы тов. Новикова в ожесточенном сражении за населённый пункт К. истребили 200 вражеских солдат и офицеров.
Они не знали, что между левым крылом Западного фронта и 61-й армией Брянского фронта имеется 70-километровый разрыв. Скороспело по-военному обученному лейтенанту, равно как и опытному, успевшему повоевать и даже летом побывать в окружении сержанту, таких вещей знать не полагается. Их взводу была поставлена четкая задача — занять деревню Климовка и окопаться с возможностью ведения круговой обороны. При этом их соседями слева должны были стать какие-то подразделения 61-й армии, но поскольку задача армии по уничтожению белевско-болховской группировки противника не была изменена, то и передислоцировать части для установления «локтевой» связи с Западным фронтом никто не стал. Да и ближайший сосед справа — второй взвод их 13-й роты располагался на расстоянии трех километров, в соседней деревне. Хоть и видно, но если немец в атаку полезет… все здесь и останемся.
Эту мысль, конечно, в более простых, зато более крепких выражениях, не уставал озвучивать сержант Ефремов бойцам своего отделения — мужикам крепким, основательным, рукастым, пусть и слегка диковатым, набранным из какой-то глухой сибирской деревни. С топорами и лопатами они управлялись споро, так что окопы и даже двухскатный блиндажик появились в нужном месте достаточно быстро, а что место плохое — холм, оставшийся, скорее всего, от древнего капища — так что тут поделаешь. Где же еще копать, если сразу за холмом глубокая ложбина, по которой враг может проползти нам в тыл. Хоть отделение с пулеметом, но разместить необходимо. Остальные два отделения взвода окапывались в деревне.
Лейтенант Новиков, с присущей молодости повышенной ответственностью, компенсировавшей недостаток опыта, стремительно носился по позициям, самолично осматривал сектора обстрела, пытался во все вникнуть, везде помочь, заразить кипучей энергией солдат. Как узнать, сколько времени им отведено, если они на передовой? Лучше встретиться с врагом, будучи в полностью оборудованных траншеях — так сохраняется хоть какой-то шанс уцелеть. А жить Новикову, в неполные 22 года, очень хотелось. Обычно молодость не боится смерти, в этом возрасте она кажется далекой и слишком невероятной, но на войне можно постареть и в 22 года. Особенно когда видишь, что многие не доживают и до 19.
От железной дороги они шли сюда стылой январской ночью, через лес, двадцать километров, а придя и устроив двухчасовой привал в трех сильно пострадавших, но каким-то чудом еще стоящих деревянных домах — все, что осталось от деревни — тут же принялись окапываться. Горячую пищу, как и комбата, последний раз они видели на станции, от переохлаждения спасала только интенсивная работа, о полноценном отдыхе они и не думали. Точнее, задачей лейтенанта было носиться и раздавать указания, чтобы о полноценном отдыхе никто и не вспоминал. Иначе, если дать организму остановиться, расслабиться, опустить руки… и не заметишь, как веки прикроют воспалившиеся глаза, а снег за десять минут превратит свалившееся на землю тело в аккуратный беленький сугробик. И все! Но пока молодость и желание жить еще перебарывали усталость.
К полудню Новиков, в очередной раз обежав позиции, вздохнул с облегчением — успели. Система обороны обрела законченный вид, и дальше ее уже можно было улучшать в спокойном темпе. Нет, лишних окопов и огневых ячеек не бывает, но сражаться можно уже и так. И через два часа, выставив боевое охранение, солдаты спали в кое-как обустроенных еще утром домах. А Ефремовские, располагавшиеся на холме в двухстах метрах левее деревни — в свежеоборудованном блиндаже. Усталость победила голод.
