Но для православной церкви еще важнее, чем отдельные, сильные покровители, или патроны, как их звали, оказались братства. Так назывались общины, которые уже издавна учреждались при церквах из прихожан с целью заботиться о благосостоянии их, об устройстве церковных празднеств и пр. С конца XVI в. чем более грозит опасность православию, тем сильнее становятся и братства. Они заводятся во всех важнейших городах, берут на свою обязанность покровительство (патронат) над церквами и монастырями, устраивают на свои средства больницы, богадельни, училища. Иные братства достигали очень большой силы, особенно замечательно из них – львовское (в городе Львове, в Галиции). Патриарх антиохийский Иоаким во время проезда своего чрез Россию (1586) дал львовскому братству большие права: право искоренять всякое бесчиние в церкви, наблюдать над священниками, обличать самих епископов, если они будут уклоняться от православия или от христианской нравственности, даже право отлучать недостойных от церкви… Львовское братство завело у себя больницу, типографию и школу и своим вмешательством в церковные дела очень стеснило даже львовского епископа; по образцу львовского заведено было троицкое братство в Вильне и др. Эти братства заботились о просвещении народа, о том, чтобы приготовить достойных учителей православной веры и благочестия. Устраивались училища, о каких прежде русские и не слыхивали, – обучали уже не только славянской грамоте, но и языкам: греческому, латинскому и польскому, а также грамматике, красноречию и проч.
Но в то же время не менее ревностно работали иезуиты, старались всякими способами показать превосходство латинской церкви, вызывали православных на состязания, распространяли свои сочинения среди них, чтобы привлечь их к латинству. Особенно усердно трудился известный иезуит Антоний Поссевин. Он издал на русском языке множество католических катехизисов… Страсти в борьбе начинали уже разгораться. В иных местах католики стали даже творить грубые насилия православным, пользуясь тем, что высшие пастыри православной церкви вовсе не заботились о ней; понятно, как трудно было при этом мирянам, ревнителям православия, охранять его.
Вот небольшое послание галицко-русских дворян к киевскому митрополиту Онисифору (14 февраля 1585 г.), которое ярко рисует печальное положение православной церкви.
Сообщив о дерзких выходках и обидах, какие творили латиняне православным во Львове, желая им навязать новый календарь (григорианский), дворяне пишут:
«Что сказать о поругании святых крестов, об отобрании колоколов и отдаче их жидам? И ты еще сам даешь открытые листы на помощь жидам против церкви Божией, к потехе их, к большему поруганию нашего святого закона… Какие при том совершаются опустошения церквей! Из них делаются иезуитские костелы; имения, что были даны церкви Божией, отдаются костелам. В честных монастырях, вместо благочестивых игуменов и братии, живут игумены с женами и детьми, владеют и правят церквами Божиими, из больших крестов делают малые, совершают святокрадство и делают себе пояса, ложки, сосуды… Но что еще прискорбнее – ваша милость сам один поставляешь епископов без свидетелей и без нас, братии своей, чего и правила вам не дозволяют, и возводятся в великий епископский сан люди негодные, которые к поруганию святого закона занимают епископские места, живут без всякого стыда… Мы по своему долгу предостерегаем вашу милость и молим, и просим: Бога ради осмотрись, вспомни святых твоих предместников, митрополитов киевских и возревнуй их благочестию. Не прогневайся на нас: нам жаль души твоей; ты за все должен дать ответ Господу Богу».
Из этого послания видим, что многие недостойные пастыри православной церкви своими пороками и нерадением вредили ей не меньше прямых врагов.
Когда в 1589 г. константинопольский патриарх Иеремия на возвратном пути из Москвы посетил Западную Россию, к нему со всех сторон от мирян были поданы жалобы на церковные беспорядки, на злоупотребления и пороки епископов. Патриарх удалил недостойного митрополита Онисифора и по желанию мирян посвятил на его место Михаила Рагозу. Это был человек, казалось, вполне нравственный, но слабый, неспособный к решительным действиям, к борьбе. Не такого митрополита нужно было в то бурное время… Патриарх, как видно, понимал это и назначил ловкого и деятельного епископа луцкого Кирилла Терлецкого своим наместником (экзархом) в Западной России с правом наблюдать за епископами, низвергать недостойных. Львовскому братству патриарх придал еще больше силы; он дал ему новые права: печатать всякие книги – и церковные, и школьные, заведовать училищами, избирать и удалять от должности своих священников. Патриарх убеждал православных устраивать братства, сам благословил новое братство виленское, которое открыло школу и получило право печатать всякие книги.