Был Гедимин таким же собирателем Юго-Западной Руси, каким был Иван Калита относительно Северо-Восточной. Сверх нескольких русских областей, подпавших раньше под власть литовского князя, мы видим, что князья минские, туровские и пинские сначала делаются подручниками Гедимина, а потом уделы их были просто присоединены к Литве. Независимо существовать мелкие русские области, соседние с Литвою, конечно, не могли: Киев, Владимир-Волынский, Полоцк уже не могли больше служить опорой, и потому, естественно, приходилось искать защиты у сильного литовского князя. Гедимин как искусный и дальновидный политик действовал очень умно: он высказывал постоянно большое расположение к русским, не оскорблял их народного чувства, проявлял склонность к православной вере. Русских князей, переходивших в его подручники, он обыкновенно высоко чтил, предоставлял им управление их прежними областями. Оставаясь язычником, Гедимин был два раза женат на русских православных женах. Своим детям он не только охотно разрешил вступить в браки с христианами, но даже позволял креститься. Благодаря этому было заключено несколько браков, весьма выгодных для Литвы. Сына своего Ольгерда Гедимин женил на дочери витебского князя, не имевшего сыновей (после его смерти в 1320 г. Ольгерду достался Витебский удел); другого сына, Любарта, женил на дочери последнего Волынского князя, по смерти которого Волынь досталась Любарту в 1325 г. Затем одну свою дочь Гедимин выдал за великого князя московского Симеона, другую за тверского князя, третью за сына польского короля, четвертую за мазовецкого князя и в лице двух последних зятей приобрел себе надежных союзников в борьбе против общего врага – немецких крестоносцев.
Литовские и польские ополчения нанесли несколько очень чувствительных ударов Тевтонскому ордену. Ливонский орден в это время враждовал с городом Ригой и рижским архиепископом. Уже предшественник Гедимина Витень вступил в союз с Ригой и поддерживал ее в борьбе с Орденом. Той же политики держался и Гедимин. Его веротерпимость и доброе отношение к рижскому архиепископу, с которым он вел переписку через католических монахов (в это время в литовской столице Вильне было уже два католических монастыря), подали повод думать, что он не прочь принять крещение. До сведения папы было доведено, будто бы Гедимин даже изъявлял желание креститься, в подтверждение чего посылалось и его послание к папе. Папа обрадовался и дал приказ Ливонскому ордену прекратить войну с Литвою, а в следующем, 1324 г. явились папские легаты в Ригу, и отсюда отправлено посольство к Гедимину, чтобы условиться насчет введения христианства в Литве. Гедимин очень удивился, потребовал, чтобы ему было прочтено его послание к папе, которое по его поручению писал монах Бартольд, и заявил:
– Я не приказывал этого писать. Если же брат Бартольд написал, то пусть ответственность падет на его голову… Если когда-либо имел я намерение креститься, то пусть меня сам дьявол крестит! Я действительно говорил, как написано в грамоте, что буду почитать папу, как отца; но я это сказал потому, что он старше меня: всех стариков, и папу, и рижского архиепископа, и других, я почитаю, как отцов; сверстников своих люблю, как братьев, а кто моложе меня, тех готов я любить, как сыновей. Я говорил действительно, что дозволю христианам молиться по обычаю их веры, русинам по их обычаю и полякам по своему; сами же мы будем молиться Богу по нашему обычаю. Ведь мы почитаем одного Бога.
Гедимин заботился о заселении своей страны и водворении в ней европейской промышленности; он призывал переселенцев с Запада, давал им всякие льготы. По западной и северной границам Литвы и Жмуди построены были крепкие замки. Явилось немало новых поселков в стране, возникли два новых и значительных города Троки и Вильна, основание которых приписывают Гедимину. В этих двух городах он и жил попеременно; наконец, столицей великого княжества Литовского стала Вильна. Здесь было главное святилище литовцев – Ромново, и понятно, что Гедимин, желавший пользоваться содействием всесильного Криве-кривейто, устроил себе столицу как бы нераздельно с важнейшей литовской святыней; но веротерпимость Гедимина и тут ясно сказалась: при нем был воздвигнут в Вильне православный храм Св. Николая и водворились два католических монастыря: францисканский и доминиканский.
