Плохо пришлось некоторым сторонникам Москвы, ездившим туда на суд; одного побили камнями, другого изрубили топорами в куски; несколько человек было убито; но московских послов не оскорбляли; продержали их шесть недель. Наконец, новгородцы дали ответ, что не желают ничего нового, хотят, чтобы старина их ни в чем не была нарушена. Когда дошел этот ответ до Ивана Васильевичами выразил негодование.
– Я не хотел у них государства, – говорил он, – сами прислали, а теперь отговариваются, выставляют меня лжецом!
Объявлен был поход на Новгород. Осенью 1477 г. московская рать, поделившись на отряды, опять выступила в Новгородскую область. На пути к Ивану Васильевичу являлись многие новгородцы, били челом, чтобы он принял их к себе в службу. Псковичам приказано было также идти на Новгород. В 30 верстах от него явился к великому князю Феофил, новгородский владыка, с посадниками и стал бить челом и умолять:
– Господин великий князь всея Руси, Иван Васильевич, – говорил он, – я, богомолец твой, и архимандриты, и игумены, и все священники семи новгородских соборов бьем тебе челом. Твой меч и огонь ходят по Новгородской земле, христианская кровь льется. Смилуйся над отчиной твоей: уйми меч, угаси огонь!
Умоляли великого князя о том же люди всех сословий Новгорода, бывшие с владыкою в посольстве, предлагали ему уплачивать дань, лишь бы только не нарушалась вконец новгородская вольность. Все было напрасно: на этот раз Иван Васильевич не шел ни на какие сделки.
– Захочет Великий Новгород бить челом, то он знает, как ему бить челом, – твердил он.
Между тем московская рать со всех сторон охватила Новгород. Монастыри, села вокруг города были захвачены. Из сел народ бежал в Новгород. Скоро он переполнился народом. 3 декабря город был замкнут со всех сторон. Начались волнения: одни хотели покориться великому князю, другие – защищаться до последней капли крови. Через два дня явились новгородские послы в стан к великому князю с повинной головой.
– Хотим такого же государства в Новгороде, – сказал им великий князь, – какое в Москве.
Послы просили князя отпустить их в город подумать. Попробовали было послы еще раз выговорить кое-какие льготы своему городу. Все напрасно.
– Сказано вам, – твердил великий князь, – что хотим государства в Великий Новгород такого же, как у нас в низовой земле, в Москве!
Послы ответили, что низовых обычаев новгородцы не знают, не ведают, как великий князь держит там свое государство.
– Государство наше такое, – отвечал Иван Васильевич, – вечевому колоколу в Новгороде не быть, посаднику не быть, а государство все держать нам; волостями, селами нам владеть, вывода не бойтесь, а суду быть по старине!
Шесть дней думали новгородцы об этом ответе великого князя. Наконец, владыка с посадниками явились с согласием новгородцев. Послы думали, что по-прежнему великий князь заключит с Новгородом договор и скрепит его своим крестным целованием. Они просили великого князя об этом.
– Не быть моему целованию! – отвечал он.
Просили, чтобы бояре целовали крест, – последовал отказ. Просили, чтобы присягнул по крайней мере будущий наместник, – отказано и в этом. Просили, наконец, позволения великого князя вернуться в город, – не позволял.
А между тем Новгороду день ото дня становилось тяжелее. Стены и укрепления города были хороши, и взять его силою было бы нелегко. Великий князь, не любивший делать ничего на авось, порешил истомить осажденных голодом. Пути были все переняты московскими отрядами: новгородцам ни входу, ни выходу не было; запасы у них истощились; настал голод, затем начались повальные болезни, мор. Неурядица в Новгороде настала страшная.
– Идем биться. Умрем за святую Софию! – кричали одни.
– Остается нам только покориться великому князю! – кричали другие.
Чернь восстала на бояр, а бояре на чернь. Крики, вопли раздавались по улицам. Многие умирали с голоду. Ссоры, драки и убийства шли, по словам летописца, беспрерывно. Наконец, новгородцам дольше терпеть осаду стало невмочь. В 1478 г., 13 января, владыка пришел со многими новгородскими боярами и купцами к великому князю и принес присяжную запись. На ней была подпись самого владыки, печать его и печати всех пяти концов Новгорода. На этой записи и целовали крест новгородские послы. Своей присягой они теперь не договор с великим князем скрепляли, как бывало в прежние времена, а отдавались ему в полную власть, как своему повелителю и самовластному государю.
Иван Васильевич поставил в Новгороде своих наместников, велел схватить нескольких лиц, враждебных Москве, в том числе Марфу Борецкую с внуком, и отвезти их в Москву. Имение их было отписано на великого князя.
