После этого Рада начала расходиться, а гетман и прочие старшины отправились в соборную церковь приносить присягу. Целый день присягали казаки и переяславские жители. Московские послы отправили стольников и стряпчих по всем городам и полкам приводить к присяге жителей.
Хмельницкий послал посольство в Москву с просьбой к царю о подтверждении договорных статей, какие прочтены были на Переяславской раде. Царь утвердил все с небольшим ограничением, – потребовал, чтобы гетман, принимая иноземных послов, доносил о них государю, задерживал бы замышляющих какое-либо зло Московскому государству и не ссылался с польским королем и турецким султаном без соизволения государя.
После долгой, кровопролитной борьбы Южная Русь наконец соединилась с единокровной и единоверной Москвой.
Малороссия представляла сравнительно с московскими землями по климату и почве благодатный край: тучные нивы ее давали богатейшие урожаи; степи ее с их рослой и сочной травой могли прокормить бесчисленные стада всякого скота и табуны лошадей. «Плодородная земля доставляет украинцам хлеб в таком изобилии, – говорит Боплан, – что они часто не знают, куда девать его: кроме Днепра, ни одна из судоходных рек, протекающих по Украине, не впадает в море». Сама природа, таким образом, не побуждала жителей к постоянному упорному труду. Украинцу не приходилось, как жителю Севера, в поте лица трудиться, расчищать в лесах места для пашни, удобрять землю; стоило ему лишь взорать плугом слой чернозема, посеять зерно – и благодатная почва щедро вознаграждала его за труд. Этим, вероятно, и нужно объяснить кажущуюся леность и малую подвижность украинского поселянина.
Но эти же самые с виду ленивые и неповоротливые крестьяне совсем перерождались, когда опасность и неудержная удаль побуждали их сесть на коней и обратиться в казаков. Украинцы выказывали большие способности во всяком деле.
«В их стране, – говорит Боплан, – вы найдете людей искусных во всех ремеслах, необходимых для общежития: плотников, тележников, кузнецов, ружейников, кожевников, сапожников, бочаров, портных и пр. Казаки весьма искусны в добывании селитры, которою изобилует Украина, и в приготовлении пороха. Женщины прядут лен и волну [овечью шерсть], ткут для своего употребления полотна и сукна… Украинцы вообще способны ко всем искусствам… Встречаются также между ними люди с познаниями высшими, нежели каких можно было бы ожидать от простолюдинов, но заботятся они только о полезном и необходимом». Тот же писатель говорит и о главных недостатках казаков и украинцев вообще: «Все стараются превзойти друг друга в пьянстве и бражничестве, и едва ли найдутся во всей Европе такие беззаботные головы».
У великоруса, жившего среди скупой природы, бившегося изо дня в день ради пропитания, выработались стойкость, упорство в труде, сноровка, сметливость, изворотливость. Ему постоянно приходится быть начеку, чтобы изловчиться, вывернуться из нужды;ум да сноровка тут – первое дело; предаваться долго какому-либо чувству или давать волю воображению даже и некогда. Не то у малоруса, – досуга у него было довольно; благодатная и роскошная природа подстрекает его воображение, а пережил и перестрадал он много, знает он татарскую да турецкую неволю, изведал и панщину, помнит и о лихих казацких подвигах – словом, есть о чем досужим кобзарям песни и думы складывать, да притом такие, что за сердце хватают! Малорусы были исстари большие охотники до музыки и пенья; их песни, по большей части заунывные, отличаются глубиною чувства, задушевностью. Кобзари и бандуристы были любимыми гостями в каждом селе, в каждой хате. У малорусов дольше и полнее удержались, чем у великорусов, разные языческие поверья и обряды.
По внешней жизни украинцы тоже имели уже свои особенности: их мазанки, или хаты, окруженные зеленью, отличались от великорусской бревенчатой избы. Одежда их также имела свои отличия: многое было заимствовано от поляков и от татар. Важнейшие лица носили длинные польские
