Сильной помехой для торговли был недостаток удобных путей сообщения. Летом торговое движение можно было совершать только по рекам; важнейшими речными путями были Волга, а затем Северная Двина. Тут товары возились на стругах, дощаниках и насадах (род нынешних барок). Шли эти незатейливые суда или на парусах, когда был попутный ветер, или тянулись бечевой, или посредством якоря, т. е. завозился вперед якорь и кидался в реку; затем с насада люди тянулись за веревку к нему; затем якорь опять завозился и т. д. Таким образом двигались вперед против течения, хотя и медленно. Так как речной путь не всегда был «чист», «пошаливали» лихие люди, особенно на Волге, то обыкновенно плыло по нескольку насадов вместе под охраною вооруженных людей. В Москву товары свозились по большей части зимними путями. Иностранцы пишут, что им приходилось насчитывать в обозах, шедших в Москву с хлебом и соленой рыбой, по 700 и 800 возов. В течение всей зимы в столицу привозили из окрестных мест дрова, сено, хлеб и прочее, а перед Рождеством – говядину, свинину, рыбу в замороженном виде. Цены этих товаров поражали иноземцев своей дешевизной: говядину, по словам их, продавали не на вес, а по глазомеру, за бесценок; за червонец, равнявшийся тогдашнему рублю, можно было купить 70 кур и т. д.
Пути сообщения так были еще плохи, что не только трудно было провозить из города в город товары, но даже и налегке проехать летом было очень затруднительно. До Новгорода из Москвы летом надо было ехать целую неделю, а зимою – четыре дня. Здесь путь вследствие частых сношений был, конечно, лучше, чем в других более глухих местах. Часто приходилось ехать по дурной лесной дороге, по недавно срубленным пням; но больше всего мешали многочисленные болота и топи, на которых не всегда встречались даже и плохие гати да мосты; путешественникам приходилось иногда самим рубить лес и кое-как настилать плотины и устраивать переправы. Постоялые дворы встречались очень редко; в деревнях случалось, что трудно было и хлеба достать даже за деньги. Один иностранец советовал всякому, кому предстояла поездка по России, непременно иметь при себе топор, огниво с трутом, съестные припасы на всю дорогу и котел, – всем этим раздобыться на пути было иногда невозможно. Притом путешественнику грозили на пути хищные звери и лихие люди, промышлявшие разбоем по большим дорогам да по темным лесам. По дорогам нередко встречались кресты на могилах путников, убитых разбойниками. Понятно, как все это отбивало охоту к поездкам по стране, как мешало торговле.
Несмотря на все помехи, русские, по отзыву иноземцев, были очень склонны к торговому делу. Во всяком городе, в посаде всегда была рыночная площадь – самая оживленная часть. Сюда из окрестных мест свозились на продажу разные припасы; кроме того, тут же были и постоянные лавки, гостиные дворы. В некоторых городах, где сходились торговые пути, в известное время года бывали съезды торговцев, и торги принимали большие размеры. Таким образом явились ярмарки. Они ввиду трудности сообщений приносили торговле большую пользу: купцы здесь производили обмен товара, запасались новым, и обыватели могли купить нужные вещи дешевле, чем обыкновенно. Чаще всего такие ярмарки совпадали с храмовыми праздниками, когда город наполнялся множеством пришлого люда из окрестных мест. Нередко устраивались подобные торговые съезды в монастырских владениях, где крестьяне были обыкновенно зажиточнее, чем в других местах, и менее было всяких стеснений и обид от таможенных сборщиков. Самой знаменитой ярмаркой была Макарьевская, близ монастыря Святого Макария Желтоводского.
