Всеволод III Юрьевич действовал по примеру Андрея Боголюбского; не дал волостей своим племянникам, подчинил себе Рязань и Новгород и властно распоряжался Киевом.
В Южной Руси в это время шли усобицы. Самым знаменитым князем тогда был сын Мстислава Храброго, Мстислав Удалой, – образец старого южнорусского князя: он не заботился об усилении своей области и власти – больше всего влекла его военная слава; на войну смотрел он, как на суд Божий. С дружиною своею, закаленною в боях, он беспрестанно переезжал из одного конца Руси на другой, являлся всюду, где нужно было оборонить слабого от сильного, постоять за «старину».
Всеволод III был князем совсем не такого нрава: крайне осторожный, не охотник до решительных действий, битв и походных тревог, он всегда рассчитывал наверняка; к своей цели шел осторожно и твердо. Главной задачей его было – приобрести как можно больше владений, усилить свою власть на счет других князей, забрать их всех в свои руки.
При Всеволоде во Владимире и в других городах Суздальской области было воздвигнуто много новых великолепных для того времени церквей. Во Владимире был построен Дмитриевский собор, по словам летописца, «дивно украшенный иконами и писанием».
В старину каменные церкви на Руси строили иноземные мастера – греки да немцы, но мало-помалу и русские стали перенимать у них кое-какие знания.
Когда понадобилось в Суздале обновить Богородничную церковь, то епископ не искал мастеров у немцев, а нашел у себя между церковными служителями и во Владимире людей, которые сумели и олово лить, и покрыть церковь свинцовыми листами, и известью выбелить.
Во Владимирской области было немало каменщиков, но хороших зодчих между русскими было немного: церкви, построенные ими, часто обваливались.
С XII в. все чаще и чаще воздвигаются каменные постройки. Кроме церквей из камня, стали строить городские стены, башни, иногда и княжеские дома. Большею же частью жилье в городе строилось по-прежнему из дерева и мало чем отличалось от крестьянских изб, было только попросторнее и покрасивее.
Лесу в северных русских областях было вдоволь, и постройка простого жилища стоила очень дешево. В случае пожаров, которые в древности истребляли целые города, или неприятельских нашествий жители старались спасти более ценные свои пожитки. Погоревшие города скоро вновь застраивались. При дешевизне построек и простоте быта жителям городов нетрудно было переселиться на новые места. Целые города иной раз бежали от неприятелей и затворялись в других городах. Бывали случаи, что князья переводили города из одной области в другую.
Земли было на Руси вдоволь, а народу мало. Каждому князю хотелось привлечь побольше переселенцев в свою область.
Сильную борьбу пришлось выдержать Новгороду с властолюбивыми суздальскими князьями, начиная с Юрия Долгорукого. Никогда вечники-новгородцы так не нуждались в боевых князьях, как в эту пору.
Особенно замечательными князьями новгородскими были два Мстислава. Мстислав Храбрый (сын Ростислава Мстиславича, смоленского князя, внука Владимира Мономаха) оказал большие услуги Новгороду – одержал блестящую победу над чудью и мужественно отстаивал свободу Великого Новгорода. Новгородцы очень любили своего князя. Когда он умер, тело его погребли они в церкви Св. Софии. Отличался он не только храбростью, но и благочестием, и делами милосердия. Летописец о нем говорит:
«Он всегда порывался на великие дела, – и не было земли на Руси, которая не хотела бы иметь его у себя и не любила бы его. Не может вся земля Русская забыть доблести его».
Священна для Новгорода была его память – гробница его стала предметом поклонения. Впоследствии Мстислава причли клику святых.
Не менее дорог был новгородцам и сын его Мстислав Удалой (Удатный, как звал его народ).
Всеволод, князь суздальский, не спросив согласия веча, назначил своего сына
Святослава князем в Новгород. Здесь поднялось волнение: многие новгородцы крепко стояли за свои порядки. Они напали на сторонников суздальского князя, разграбили и пожгли дворы их. Всеволод в наказание за это приказал задерживать новгородских купцов, ездивших по его землям, отбирать у них товары и не пропускать из своей земли хлеба в Новгород. Это было в 1210 г. В это время неожиданно является на помощь Мстислав Удалой.
– Кланяюсь св. Софии и гробу отца моего, и всем новгородцам, – послал он сказать им, – услышал я, что князья творят над вами насилие, – жаль мне своей отчины!
Новгородцы обрадовались, волнения стихли; сторонники суздальского князя примолкли – боялись перечить большинству. Князя Святослава посадили под стражу, и вече послало сказать Мстиславу: «Иди, князь, на стол».
Пришел он со своею дружиной, собралось и новгородское ополчение, но на этот раз дело до войны не дошло; Всеволод не решился начать войну с Мстиславом и прислал к нему послов с такими словами:
