На Джо была привычная униформа его избирательной кампании: изящного покроя кардиган на пуговицах, под ним белоснежная рубашка, легкие брюки, ненавязчиво подчеркивающие, что даже в свои почти пятьдесят он сохранил такую же талию, какую имел в студенческие годы. На лацкане поблескивал значок «Джо — в сенат». Таких свитеров у него было штук восемь, и один запасной он всегда держал у стола в пакете из химчистки — на случай, если на встрече с избирателями его обрызгает из лужи машина или какой-нибудь младенец случайно срыгнет прямо на него.
— Здравствуйте, Джо. — Я почувствовал себя тем самым младенцем. — Простите, что вчера не пришел. Мне было очень нехорошо. А сегодня, понимаете, так все навалилось. Я уже почти привел в порядок местную сеть, но с веб-сайтом… — Я развел руками, давая понять, что там творится полная катастрофа.
Он помрачнел.
— А мне казалось, что с веб-сайтом все в порядке. Помнится, ты говорил что-то подобное. Или я неправильно понял?
С каждой фразой я тонул все глубже.
— Да, понимаете, на первый взгляд все выглядело нормально, но когда я стал проверять код, то обнаружил там сразу несколько потенциальных уязвимостей для внедрения чужого кода, поэтому я стал делать все возможное, чтобы уменьшить угрозу атаки, ну, чтобы свести возможный ущерб к минимуму…
Он жестом остановил мой поток техноподобной болтовни.
— Ну и ну! Похоже, у тебя большое количество задач. Не думал, что после Майры осталось столько недоработок.
Вот теперь я окончательно почувствовал себя последним подонком. Майра, моя предшественница, малыми силами проделала грандиозную работу, а я смешиваю ее труды с грязью, чтобы прикрыть свой никчемный зад.
— Да, то есть она, конечно, сделала очень многое, но технологии развиваются очень быстро, и примененные ею версии исправлений сильно устарели, и, сами понимаете, мы же не хотим, чтобы злоумышленники похитили номера банковских карт или пароли наших спонсоров или через наш сайт установили на компьютеры гостей вредоносные программы…
— В общих чертах понятно. Да, Маркус, тебе предстоит решить важные задачи. Однако хочу напомнить, что в этой кампании будет востребовано не только твое умение ставить заплатки на наши программы и поддерживать работоспособность компьютеров. Нам нужны свежие подходы. Мы должны достучаться до людей, мотивировать их, привести на избирательные участки. Я рассчитываю на тебя, Маркус. Мне кажется, ты идеально подходишь для этой работы.
Ага, подходил бы, если бы не тратил все время на попытки слить целую гору конфиденциальной информации с подробностями тысяч преступных схем. И не попадал бы в лапы к наемным чудовищам, и не беседовал с придурочными шпионами, просочившимися ко мне в компьютер.
— Джо, я вас не подведу.
— Я верю тебе, Маркус. Помни: ты здесь не рядовой боец информационных войск, а супергерой особого назначения. Вот и действуй как подобает супергерою. Через два месяца состоятся выборы, и, чем бы они ни закончились, на этом избирательная кампания Джо Носса будет завершена. Мы закроем наши сайты, сервера и все остальное. Наша технология должна продержаться до тех пор, большего от нее не требуется. Помни об этом, когда будешь распределять свое время, и, надеюсь, в своем рабочем графике ты сумеешь перейти от поддержания работоспособности нашего оборудования к действительно важным вещам. К очень интересным вещам, верно?
— Простите, — потупился я. А ведь он верно говорит. Дела, в которые я с недавних пор углубился, могут быть необычайно важны, однако у меня есть работа, а я ее не выполняю. Я видел, что Джо разочарован во мне, и от этого на душе стало хуже некуда. На миг перед глазами промелькнуло все, что со мной будет, если меня вышвырнут с работы. Я приду домой, признаюсь родителям. Земля поплыла под ногами. — Завтра, хорошо?
Он похлопал меня по плечу:
— Не вешай нос, сынок. Помни, это избирательная кампания независимого кандидата. Нам тут всем положено быть колючими, перегруженными и измотанными.
При этих словах я позволил себе слегка улыбнуться и заметил, что у Джо под глазами набрякли тяжелые мешки. И по какому-то порыву спросил:
— Джо, вы в последнее время высыпаетесь?
Он ответил своим фирменным раскатистым, добрым смехом.
— Ты говоришь почти как Флор. А сам, кажется, тоже работаешь как папа Карло. Сколько ты спал прошлой ночью?
— Я отказываюсь отвечать, это может быть вменено мне в вину, — отозвался я.
— Слова, достойные истинного борца за гражданские права. Упорного, но усталого. Знаешь что? Завтра я буду очень сильно занят. Возьми еще день отдыха, приведи свои мысли в порядок. И хорошенько выспись. Хорошо, Маркус?
— Договорились.
Еще раз подтверждаю: Джо — замечательный человек и станет прекрасным сенатором.
