— Так, может, это она? Ты сам говорил, что она ненавидела родителей и во всех своих бедах винила их.
— Не очень хочется в это верить, но, на мой взгляд, пока это единственно возможный вариант. Либо это… — полковник сделал паузу.
— Кто?
— …это Юлия. Стас и Инна здесь не при чём. Им все барыши принесёт мать. Да и не общались они толком. У них не было эмоционального контакта. Я имею в виду любви или, наоборот, ненависти. Было равнодушие и безразличие. А с такими чувствами, сам знаешь, на убийство не идут. Здесь замешаны либо деньги, либо скрытая давняя обида.
— Согласен. Что ж, будем ждать семью Филипповых.
— Если честно, я боюсь этой встречи, — полковник снова наполнил рюмки. — Я боюсь узнать ту правду, к которой не готов. И от этого меня начинает подташнивать.
— Выпей коньяка и пока не думай об этом, — Беляк взял рюмку и вылил её содержимое в стакан с апельсиновым соком.
— Какая порнография! — полковник с отвращением посмотрел на друга. — Как можно так издеваться над благороднейшим напитком! Я никогда тебя не пойму!
— А ты попробуй! Это реально вкусно! Ты каждый раз психуешь, а попробовать ленишься!
— И не собираюсь! Извращенец! Это то же самое, что поливать шоколадный торт кетчупом и говорить, как это вкусно!
— Ну ты и сравнил, — Беляк, медленно причмокивая, выпил содержимое стакана.
Полковник скривился как будто только что съел два лимона.
— Так, что у нас со временем? — он посмотрел на часы. — Почти три часа дня.
— А такое чувство, будто мы прожили сегодня неделю.
— Насыщенный денёк! И это только начало! Давай доедать и собираться домой. Влад сказал, что к пяти должен быть на месте. Хочу встретить его прямо возле калитки.
Полковник посмотрел в изрисованное морозом окно. Кружевные узоры спрятали посетителей от взглядов замёрзших и голодных прохожих. Александр Петрович потёр ладонью стекло, но мороз сковал окно. Он поднёс холодную ладонь ко рту и попытался согреть её своим теплом. Он тяжело вздохнул, вспомнив, что больше никогда не сможет почувствовать в своей руке тёплую и такую мягкую ладонью Тамары Ильиничны и крепко пожать мозолистую от тяжёлой физической работы руку Ивана Фёдоровича.
Полковник снова наполнил рюмку до краёв и, не чокаясь, осушил её.
— Завтра тяжёлый день, давай укладываться спать, — Александр Петрович расстилал кровать.
— Я никак не могу поверить, что Влад до сих пор не приехал! — Беляк ходил вокруг стола в гостиной и нервно курил. — Уже почти одиннадцать.
— Может, с ним что-то случилось? Может, машина сломалась, а телефон сел?
— Может, может, может… — Беляк со злостью повторял слова. — Слишком много может! Мы ведь не в восемнадцатом веке живём! Даже у школьника есть сотовая связь! Если сели телефоны у всех троих, что, конечно же, из области фантастики, то можно было остановиться и попросить у кого-нибудь мобильный!
Александр Петрович подошёл к другу. Взяв со стола сигарету, он закурил.
— Если он не приедет на похороны, то я лично завтра же вызову его по повестке в РОВД! Или, ещё лучше, задержу на пять суток. Поверь, я найду основания! Он главный подозреваемый.
— Только в милиции об этом не знают, — ухмыльнулся полковник.
— Надо будет — узнают! Пока мы не поговорим с ним и его женой, дело не сдвинется с мёртвой точки! — Беляк стряхнул упавший на белоснежную скатерть пепел, оставивший за собой серый след. — Чёрт!
— Давай ложиться спать, может, они действительно застряли в сугробе и не могут выбраться! Приедет, никуда он не денется! — полковник потушил сигарету. — А не приедет, я его из-под земли достану, — он выключил свет. — Пошли спать, Серый!
— На помощь! — из комнаты, где спал полковник, раздался приглушённый крик.
Сергей Васильевич не сразу понял, что происходит. Ему казалось, что он видит сон, где самоотверженно и мужественно спасает полковника от преступников. Одному за другим ловко скручивает руки в боевом приёме самбо и надевает наручники. Это оказалась та самая банда, которая на протяжение последних месяцев терроризировала город, воруя автомагнитолы. На этот раз «жертвой» нападения стал новенький «Фольксваген» полковника. Рыдая над разбитым стеклом автомобиля, Виноградов молил о помощи и честном возмездии. Беляк был горд собой, так как, наконец, смог раскрыть серию преступлений без помощи Виноградова.
— На помощь! — крик снова повторился.
Беляк вскочил с кровати. Ещё несколько секунд он думал, что это сон, пока не услышал шум в гостиной.
Ворвавшись в комнату, он увидел друга, лежащего на полу. Полковник тяжело дышал. Обеими руками он держался за горло. Беляк включил свет. Представшая картина была ужасна.
— Как ты себя чувствуешь? Я вызываю скорую.
— Не надо скорую. Всё нормально.
Беляк помог другу встать с пола. Александр Петрович сел на край кровати.
— Что произошло? Кто на тебя напал?
