— А дальше — всё предельно просто. Пятнадцать тысяч долларов, взятые на сохранение, были потрачены на ремонт новой квартиры дочери и немножко на итальянские обои себе в гостиную. Я прав? — он не дождался ответа. — Кстати, оказывается, после примирения родители дали тебе десять тысяч долларов. Возвращать было не нужно, — полковник наблюдал за родственниками. — Вот такая грустная история.
Виноградов размеренно постукивал пальцами по стулу. Спустя минуту он продолжил.
— Леонид Семёнович, я сначала всё думал, почему вы не остановите свою жену? Почему не прикажете ей изменить своё отношение к родителям? Ведь вы другой! Я действительно так думал! Но я ошибался, — он провёл рукой по лбу, смахивая капельки пота. — Может, я лезу в не своё дело, но не могу молчать! Не могу и всё! Лёня, скажи мне, когда ты в последний раз был на могиле своих родителей?
Виноградов выстрелил в сердце.
— Не так давно, — Леонид Семёнович с вызовом в глазах посмотрел на полковника.
— То есть двадцать лет — это не так давно? — его глаза округлились, казалось, они сейчас выпадут и покатятся по полу.
— Я был занят. Бизнес и всё такое, сам понимаешь!
— То есть за двадцать лет ты не нашёл даже дня, чтобы съездить к родителям? Чёрт возьми, ни дня?
Зубик молчал.
— Там, может, уже и могилы за двадцать лет нет! А ты, Юля, не могла настоять? — полковник резко встал. — Как вы спите по ночам? Наверное, сладко, раз ещё не стоите на коленях и не молитесь перед образами!
— Зачем ты копаешься во всём этом, Саша? — Юля не поднимала глаз.
— Копаюсь? Скажу лишь одно: если вы уже мертвы, то ваши дети ещё пока дышат. И, может, именно сегодня их сердца запомнят мои слова, — Виноградов достал из кармана аккуратно сложенный лист блокнота и протянул его Зубику.
— Держи. Это тебе.
— Что это такое? — Леонид Семёнович взял записку. Его руки дрожали.
— Это номер телефона, по которому тебе следует перезвонить. Звонили из деревни. Твоего номера у тёти Таси не было, но она смогла найти мой. Её сын работает местным участковым, вот он и вышел на меня.
— Что-то случилось?
— Дерево упало на памятники и буквально раскололо их на кусочки.
Леонид Семёнович резко встал.
— На памятники родителей?
— Да. У них нет возможности восстановить их. Тебе следует съездить домой.
— Конечно, я прямо сейчас выезжаю.
— Подожди немного. Я должен закончить. Двадцать лет не был, один день подождёшь, — он сказал это тоном, не допускающим возражений.
Зубик покорно сел на место.
— Влад. Не волнуйся, я не буду морализировать в отношении тебя. Ты сам сделал свой выбор. Почти тридцать лет назад.
Александр Петрович старался не смотреть ему в глаза. Вместо этого он изучал рисунок на ковре, висевшем над диваном.
— Ты сам принял решение не общаться с родителями. Но я не понимаю лишь одного, зачем тебе понадобилась половина родительского дома? Ради справедливости? Но это явно не твоя черта характера. Ради денег? По-моему, у тебя с этим проблем нет, — полковник продолжал рассуждать. Он как будто думал вслух, делясь с присутствующими своими мыслями.
— Все слышали, как ты просил родителей одолжить тебе денег для расширения бизнеса. И теперь вопрос: зачем ты устроил это представление? Ради чего? — полковник смотрел на Влада.
— Ты же сам ответил на вопрос… — он растеряно смотрел на брата. — Мы планируем расширять бизнес.
Александр Петрович так резко подскочил со стула, что тот с грохотом упал.
— Ну так иди и сними со своего счёта в банке! Да-да! Или ты думал, что менту не дадут такую информацию? Вижу, что думал, — Виноградов вплотную подошёл к Владу. — А если там недостаточно средств, так продай свою машину и купи попроще! Но нет же, тебе всё мало! Или дело не в этом?
Александр Петрович вернулся на своё место и поднял стул. Было очевидно, что ещё одно падение стул вряд ли выдержит.
— Нет, друзья мои, у Влада хватало денег, чтобы открыть ещё как минимум два автосервиса. Но, к сожалению, у него не хватило мозгов и характера, чтобы успокоить свою жену!
— Что? Что ты себе позволяешь? — Наталья встала с кресла. — Я не намерена больше слушать этот бред! Влад, собирайся, мы уезжаем!
— Нет, Наташа, ты никуда не уезжаешь. Именно ты виновата в поломанной судьбе моего брата! Конечно, любой сейчас может кинуть в меня камень и сказать, что Влад сам виноват, и отчасти будет прав! Но подумайте, друзья, попади он со своим характером в руки порядочной, заботливой и ласковой женщины, его судьба сложилась бы по-другому!
— То есть я не порядочная?! Я не буду это терпеть! — она схватила сумку и направилась к выходу.
Александр Петрович кивнул Беляку. Сергей Васильевич опередил Филиппову, преградив ей дорогу.
— Вы не смеете меня задерживать! — она со всей силы била Беляка по рукам сумкой.
— На улице, перед входом в дом дежурит патруль. Ещё шаг и этот разговор вы будете дослушивать в наручниках.
Она выглянула в окно и увидела несколько человек в штатском, курящих на крыльце.
— Я это просто так не оставлю! — она нехотя вернулась на своё место. — Я вас всех за решётку упеку!
