– О! Тогда надо срочно жениться. А значит, только сюда. Где еще искать невесту, как не в ночном клубе? Здесь работают великолепные девочки, выберем тебе что надо, – то ли в шутку, то всерьез произнес Гориц, когда они вышли из ресторана, изрядно набравшись перед поиском невесты.
Он был энергичен и напорист, этот Иштван, но именно благодаря этим его качествам Радомир Поспишил остался жив. И теперь смесь благодарности и ревности порождала у него неприязнь, которая усиливалась день ото дня.
– Моя блондинка, – сразу определился Иштван, показывая на красотку, которая извивалась на шесте так, что это сразу выдавало в ней профессиональную гимнастку. – Твоя черненькая.
Между столиками, виляя бедрами, разгуливала черноволосая худышка, собирая купюры и засовывая их себе за резинку тонких трусиков.
– Не зевай, а то перехватят, – подбадривал Гориц, показывая на худышку.
Радомир Поспишил молча проводил взглядом блондинку. Ему было много лет, он повидал женщин и предпочитал именно таких, с формами. Но она была слишком молода, и потому у него не было шансов. Гориц незаметно прошел к ней в гримерную и оставался там столько, сколько необходимо молодости, чтобы получить свое. Радомир был вне себя. Упущенный шанс он решил восполнить на следующий вечер. Хлебнув для храбрости, завалился в тот же клуб в надежде сравнять счет. Охранник, бывший спецназовец, сказал, что Софи уволили за связь с клиентом. Девушкам
Они приняли предложение насчет полиции, ведь опыта у них не занимать. Но сначала необходимо натурализоваться, добавил Иштван, и Радомир согласился с ним. Недолго думая, они подали документы, воспользовавшись льготой как ветераны Иностранного легиона. В местном муниципалитете служащие улыбнулись, услышав, какие имена себе выбрали новоиспеченные граждане.
Точку в выборе имен поставил бразильский ром. Чех Поспишил думал недолго – Франсуа Бартье. Ему показалось, что более французского имени не найти.
– Бартье, Перье, Лемье, Лурье… Выпьем за Лурье, – подытожил Гориц. На большее, чем Лурье, ему не хватило фантазии. Гориц-Лурье был в восторге, держа в руках новые документы. – А теперь идем искать Софи.
Лурье был в экстазе. Его Венгрия осталась в прошлом. У него теперь новая родина. И, как все французы, Лурье тут же захотел продолжения веселья.
Софи они нашли, на это у них ушел первый месяц полицейской службы. Лурье попытался повторить свой успех, но Бартье был начеку. Второй раз он проигрывать не хотел и решил вопрос кардинально – Софи стала его женой.
Бартье встряхнулся. Задержанный сказал, что на сделку прибудут двое.
А еще Бартье должен купить Софи цветы, ее любимые – бледно-фиолетовые тюльпаны. И надо было отправить Лурье на задержание пораньше. Пусть займет место поодаль и понаблюдает до его прибытия с группой захвата.
– Там есть небольшое кафе, из которого хорошо просматривается вся улица. Гангстеры подъедут на темно-зеленом «С4», а я буду чуть позже, как только закончу допрос, – сказал он Лурье. – Я слишком приметен, чтобы не узнать во мне полицейского.
«Чтобы догадаться о связи Софи и Лурье, не нужно быть ее мужем и другом ее любовника, – рассуждал Бартье. – Для этого даже не нужна прозорливость полицейского: лица Софи и Лурье светятся каждый раз, когда они прощаются». Слишком многозначительны были их взгляды. Слишком таинственны шепотки у него за спиной. Его возмущала столь неприкрытая игра этих… Бартье вполне мог назвать их преступниками, ведь они убивали его семейное счастье! Эта мысль для него стала навязчивой. На выходных они все вместе – Лурье, Софи и он – поедут за город, куда Софи зачем-то пригласила Кларисс – свою давнюю подругу. Бартье так и подмывало спросить – вы вместе танцевали в клубе? Кларисс была недурна собой, но глуповата, на взгляд Бартье. Что до Лурье, то Кларисс была старше его лет на десять. Значит – Бартье был в этом уверен, – жена готовила себе замену, чтобы подсластить пилюлю предстоящего расставания.
Лурье называл эти поездки вылазками. Он всегда так говорил, когда они отправлялись на спецзадания в Африке. Бартье не станет церемониться. Прямо там, на пикнике, он выскажет ему все. Для большей уверенности он возьмет с собой только что изъятый у задержанного «люгер», не сдаст его для учета. «Если мои подозрения окажутся правдой, то я знаю, как поступить. Он слишком нахален. Софи пока еще моя жена». Бартье на секунду представил Лурье с дыркой во лбу. «Люгер» сделает в его башке хорошую пробоину. Такие картинки ему доводилось видеть не раз.
– Так я куплю Софи цветы? Не волнуйся, я знаю, какие она предпочитает.
Бартье подумал, что Лурье хотел щегольнуть тем, что помнит, какие цветы любит его жена. Несомненно, они любовники. Невысказанная ревность, как известь, разъедала его изнутри. Ему хотелось тут же спросить Лурье об этом, но он только кивнул. Лурье всегда успевал оказаться возле Софи раньше его.
