Почти каждый вечер я находился в каком-нибудь из полков, а зачастую оставался там до рассвета. Эти поездки очень обогащали меня опытом, позволяли проследить, насколько готовы к выполнению заданий люди и техника, как проходят полеты. Во время таких приездов я любил поговорить с летчиками прямо на поле аэродрома. Эти беседы очень сближали меня с людьми, помогали ориентироваться в обстановке.
В 24-м авиаполку, когда ни приеду, порядок идеальный. Задания каждой эскадрилье, каждому летчику и штурману разработаны четко, самолеты всегда в боевой готовности. Недаром же - гвардейцы! Помимо обычных полетов на бомбометание летчики этой части выполняли и сложные задания по разведке (не только ночью, но и днем). Наиболее опасные из этих заданий командир полка И. С. Яхнис брал на себя. Смелый, находчивый, он всегда умел перехитрить врага.
Штурман полка Василий Сергеевич Кульгин ранее летал на истребителях. Его самолет дважды сбивали вражеские зенитки, сам он был ранен. После последнего ранения Кульгин прибыл в нашу дивизию. Продолжая участвовать в полетах, Василий Сергеевич прекрасно поставил в полку и учебу штурманского состава.
Чаще, чем в других, бывал я в 17-м авиаполку - самом молодом, сформированном в апреле 1943 года в Вышнем Волочке. Позднее в полк прибыло пополнение из Челябинской авиашколы. Так и получилось, что в этой части в основном собралась еще не обстрелянная молодежь. Командир полка Николай Андрианович Боровков, скромный, уравновешенный человек, умел повлиять на недисциплинированных, а такие, к сожалению, были. Он вместе с работниками своего штаба много сил и времени отдавал занятиям с молодыми летчиками и штурманами. Молодежь обучали и слепым полетам. Делалось это весьма элементарно: на кабину надевался брезентовый колпак, и летчикам приходилось ориентироваться только по приборам. Упорные тренировки в воздухе дали свои результаты. Воины 17-го авиаполка в последующих боях зарекомендовали себя с самой лучшей стороны.
Обычно дальше всех от штаба дивизии базировался 15-й авиаполк. В сумерках добираюсь на машине до его аэродрома. Тусклые огоньки фонарей "летучая мышь" еле освещают площадку. Около самолетов работают техники, подвешивают бомбы оружейники. Один за другим самолеты поднимаются в воздух и набирают высоту... Полеты идут строго по графику, чтобы не допустить столкновения машин. Во всем чувствуется порядок.
В штабе полка это самые напряженные часы. Начальник штаба Петр Алексеевич Поляков принимает донесения прибывающих экипажей о результатах бомбометания, получает разведданные.
Устроившись в стороне, я слушаю донесения, не вмешиваясь в работу начштаба. Поляков - опытный офицер, на фронте с первых дней войны. Он хорошо знает людей своего полка, способности, возможности каждого. Это помогает ему правильно расставить силы. Время от времени я связываюсь со штабом дивизии, чтобы получить информацию о выполнении заданий другими полками, сообщаю наиболее ценные данные, полученные разведчиками 15-го полка.
С рассветом возвращаются пилоты, летавшие к партизанам, - И. Г. Филатов, Т. А. Ковалев, А. Г. Барышников. Отдают короткие рапорты. Рейсы прошли удачно, все три экипажа задания выполнили.
Много раз я встречался и беседовал с этими замечательными летчиками. Филатов, правда, был не очень-то разговорчив, не любил распространяться о себе, зато задания выполнял всегда отлично.
Филатов знал расположение почти всех партизанских отрядов в брянских лесах. Однажды вражеский патрульный истребитель настиг его самолет и пушечным огнем повредил мотор и управление машины. Летчик успел спланировать и посадить свой По-2 прямо на деревья. Машина, конечно, вышла из строя, а Филатов, к счастью, остался цел и невредим. Выбравшись из кабины, он отправился разыскивать партизан. Два дня бродил по лесу, пока не встретился со связным, который проводил его на партизанскую базу. Вскоре к месту аварии пришли несколько партизан и забрали мешки с оружием и продовольствием. Возвращаться в полк было не на чем, и летчик включился в боевые действия отряда. Только через десять дней друзья вывезли его в полк.
Не раз самолет Филатова попадал в лучи прожекторов. "Ослепят такие лучи, дальше кабины ничего не видишь, сплошной мрак, - вспоминает Иван Григорьевич. - Ориентировка потеряна. А зенитки моментально начинают обстрел. Вырываешься из огня вслепую, хотя при наших примитивных приборах сделать это было трудновато. Тут уж штурмана забота! Плохо еще, когда ночи лунные. В светлом небе фашисты быстро нас обнаруживали. Главная задача тогда - увидеть противника раньше, чем он нас, и успеть сманеврировать, чтобы враг не смог подкрасться сзади. Здесь требовалась особая осмотрительность. У летчиков даже поговорка появилась: хочешь выполнить задание - вертись на 360 градусов".
Свой боевой путь И. Г. Филатов закончил в Кенигсберге. Сейчас он работает в Киргизии пилотом-инструктором на самолете Ил-18, удостоен звания заслуженного пилота СССР. Да и смену себе вырастил прекрасную: три его сына летают на Ил-18.