И все же... В далекой дымке времени передо мной вновь возникают дорогие моему сердцу неказистые фанерные машины: М-5, впервые поднявшая меня в небо; легкая послушная Р-5, пробившаяся сквозь туманы и пургу к льдине в Чукотском море; гидроплан СССР Н-2, на котором был совершен нелегкий рейс вдоль побережья Арктики; наконец, неутомимый труженик По-2, верно послуживший нам в годы войны. Разве все они не внесли свой вклад в наш общий взлет? Я и мои сверстники всегда будем помнить те дни, когда над суровым Ледовитым океаном летел в первую воздушную разведку бесстрашный Алексеев, смело пересекал полярные моря Черевичный, когда над бескрайними снегами прокладывал новые трассы неутомимый Бабушкин, а отважный Головин совершал свои полеты над енисейской тайгой, тундрой и первым долетел до Северного полюса.
Мне выпала завидная доля быть среди тех, кто прокладывал первые воздушные пути над нашей огромной страной, среди тех, кто защищал ее от врага. И одно сознание этого делает меня счастливым.
