Чем занимается Руперт в Штабе совместных операций? У Ларри в голове не укладывалось: этот недотепа не от мира сего – и вдруг планирует десантную операцию!
– Здесь, в штабе, мы все маньяки и коммунисты, – сказал Руперт. – Солли Цукерман втянул меня в то, что он называет «вообразить невообразимое». Я должен выдавать всякие дикие идеи – наперекор стандартному военному подходу. Возможен ли другой способ? Какова цена вопроса? Надо видеть картину в целом. И так далее.
Ларри недолго маялся бездельем. Генерал Эйзенхауэр прибыл в Лондон, чтобы подготовить высадку на континент, и начал с изучения оборонительных сооружений нацистов. Ни одно крупномасштабное вторжение нельзя осуществить без захвата порта. Чтобы выяснить, получится ли овладеть действующим крупным французским портом, было принято решение провести разведывательный рейд.
На встрече начальников штабов Эйзенхауэр особо подчеркнул необходимость найти подходящего командира для этой «разведки боем».
– Я слышал, – сказал он, – что адмирал Маунтбеттен решительный, умный и храбрый человек. Полагаю, если операция будет проводиться преимущественно силами Британии, то он идеально подходит для этого задания.
Маунтбеттен, которого Эйзенхауэр раньше и в глаза не видел, во время этого совещания сидел напротив, за тем же столом. Так началось их блестящее сотрудничество. Запланированный рейд получил кодовое имя – операция «Рюттер».
В операции Маунтбеттен намеревался использовать совместные силы флота и десанта. Однако кабинет министров все больше смущало присутствие в Англии канадских войск.
Вот уже два года, как вся армия Канады готовилась и ждала. Канадская пресса призывала дать парням шанс показать себя в настоящей битве. Поэтому Маунтбеттену приказали расширить количество участников «Рюттера» и превратить операцию в показательное выступление канадцев.
Успех рейда зависел от абсолютной секретности и фактора внезапности. Вся информация между Штабом совместных операций в Лондоне и канадскими войсками, обосновавшимися на южном берегу, должна была передаваться только с военным курьером. Так у Ларри появилась работа.
В последний день июня 1942 года Ларри, как ему было приказано, появился в совещательной комнате и обнаружил, что там кипит ожесточенная дискуссия. В помещение набилось невероятное количество людей, старшие офицеры толпились вокруг стола, на котором была расстелена большая карта французского побережья. Руперт Бланделл раскладывал веером снимки с воздуха.
– Я не понимаю, – возмущался Маунтбеттен, – мы просили бомбардировщики. И Уинстон выделил бомбардировщики.
– Вычеркнули, – ответил представитель ВВС. – На встрече десятого июня. Где-то у меня был протокол заседания.
– Вычеркнули?
– Робертс не одобрил, – объяснил представитель армии. – Боится, что после бомбежки его новые танки не проедут.
– Ли-Мэллори сказал, там места мало, – добавил представитель ВВС.
Маунтбеттен пришел в замешательство:
– А я-то где был, когда все это решили?
– В Вашингтоне, Дики, – ответил Питер Мерфи.
– Сколько у нас линкоров? Мы же должны перед высадкой провести артподготовку.
– Нет у нас линкоров, – вздохнул представитель флота. – Дадли Паунд запрещает линкорам днем подходить к берегам Франции. Говорит, это полное безумие.
– А что есть?
– Эскортные эсминцы типа «Хант».
– Эсминцы?
– И просто тьма канадцев, – добавил представитель армии.
Ларри понял, что разговор не для его ушей, и шагнул навстречу Руперту Бланделлу, весьма кстати отошедшему в сторонку.
– Мне велели забрать пакет для штаб-квартиры дивизии, – шепнул Ларри.
Бланделл окинул взглядом коллег:
– Есть приказы для штаб-квартиры дивизии?
Бобби Каса Маури, глава разведки, заметил Ларри в проеме двери, нахмурился и что-то тихо сказал Маунтбеттену. Тот поднял голову, узнал Ларри и успокоил:
– Свой. – И, возвращаясь к карте, спросил: – Что с поддержкой с воздуха?
– Тут полный порядок, – ответил человек из ВВС. – Устроим такое шоу, какого с начала войны не видывали.
– Отлично. – Маунтбеттен улыбнулся. – Господство в небе – половина победы.
Маури, поймав взгляд Ларри, сделал ему знак удалиться. Ларри вышел.
В коридоре за столом с печатной машинкой и двумя телефонами, охраняя вход, сидела Джойс Уэддерберн из женской вспомогательной службы ВМС. Она дружелюбно улыбнулась Ларри, когда тот уселся в одно из кресел с высокой спинкой, выстроившихся вдоль стены.
– Снова ждете? – спросила она. – Может, чайку?
– Нет, спасибо, – поблагодарил Ларри. – Меня скоро вызовут.
Неожиданно ему пришло в голову, что в коридоре явно не хватает картин. Во время войны часто приходится сидеть и ждать, разглядывая голую стенку. Почему бы не подключить художников? Даже если картина плохая, все равно веселее коротать время, выискивая в ней недостатки. Стоит кому-нибудь вроде Маунтбеттена дать приказ, как по всей стране армия художников примется писать акварельки закатов. Тогда каждая армейская столовая и министерский коридор обретут собственное лицо. Повесить картину на стену – это как прорубить окно в другой мир.
