«Должно быть, где-то рядом лес заканчивается! Там люди, они непременно знают моих бабушку или дедушку — в деревне ведь все друг друга знают! Они отведут меня домой!» — промелькнула в голове мальчика надежда. Он поднялся с земли, быстро стряхнул с себя налипшие на штаны сухие листья и пошел в сторону, откуда доносилась музыка. Чем ближе он подходил, тем громче и отчетливее становилась мелодия, а деревья постепенно редели. И вот, наконец, Ваня вышел на просторную поляну прямо в сердце леса.
Сначала он посмотрел на распахнувшееся над головой небо: облака залились алыми красками — а, значит, наступил вечер, да и ночь поджидала уже совсем близко. Закрывающиеся перед сном цветы, нежно склонившие свои головки набок, сочную зеленую траву, едва заметно мерцавшую первой вечерней росой, стройную дикую яблоньку, вежливо пристроившуюся к молодой березке на противоположном стороне — Ваня успел разглядеть всю поляну, прежде чем взгляд его остановился на странной фигуре, от которой и доносилась загадочная музыка. Мальчик окаменел и с трудом мог дышать — в нескольких метрах от него, опершись спиной о толстый ствол дуба, сидел огромный Бык. В руках, вернее, в копытах он держал тонкую свирель из светлого дерева, искусно украшенную резными загадочными узорами.
Бык был темно-синего цвета, на голове у него поблескивали в лучах заходящего солнца два острых чайного цвета рога, а на широком крепком лбу сияло пятно, уж больно напоминавшее месяц. В темных, почти черных глазах будто притаилась бездонная глубина и многовековая мудрость. Наверняка, в таких глазах по ночам может отразиться все звездное небо целиком. Густую черную гриву на голове и хвосте пронизывали тоненькие серебристые ниточки седины.
Бык задумчиво сидел и, казалось, всей душой наслаждался струящейся из свирели музыкой. Мелодия завораживала, такая удивительно грустная и в то же время радостная, на душе от нее становилось так легко, и сердце Вани успокоилось, а страхи растворились в волшебных звуках.
Бык продолжал играть, когда Ваня случайно наступил на ветку, которая с сухим треском переломилась пополам и выдала его присутствие. Бык опустил свирель и медленно поднял на мальчика глаза. И Ванюшка, ни секунды не раздумывая, бросился прочь с поляны, обратно вглубь леса.
Задыхаясь, мальчишка мчался по лесу, окончательно перепуганный и растерянный — где конец леса, он не знал, остановиться не смел — вдруг Бык пошел по его следу, да и какие еще ужасы могут поджидать за очередным деревом?! Ванюшка бежал очень быстро, из последних сил стараясь глядеть под ноги, чтобы ни в коем случае снова не споткнуться и не упасть. Внезапно, словно из-под земли, на пути у Вани появилось что-то огромное и темное, он едва успел остановиться, чтобы не влететь со всей силы в этот гигантский ком. Жадно глотая воздух ртом, мальчик вперился в него глазами и похолодел от ужаса: перед ним, стоя на четырех толстых лапах и повернувшись к мальчику мордой, стоял бурый Медведь, Ваня уже хотел закричать от испуга, позвать на помощь, как вдруг Медведь заговорил:
«Не бойся меня, Ваня! Я тебе ничего дурного не сделаю. Не враги мы с тобой».
Ваня не мог поверить своим ушам, да и глаза, казалось, играют с ним злую шутку. Прямо перед ним стоял настоящий медведь и говорил с ним по-человечьи — речь его была неспешной, а голос низким и хриплым.
«Лес — для меня, для птиц и зверей, жуков всяческих и паучков — это дом, а ты здесь — гость. Я знаю, что ты заблудился и не можешь найти дорогу домой. Мои помощники весь день за тобой наблюдали и все мне про тебя рассказывали, — Медведь повел мордой в сторону куста рябины, на котором сидели две синички. — Ну, что же ты молчишь?»
Ванюшка никак не мог решить, нужно ли отвечать Медведю или лучше промолчать, а если нужно, то, о чем говорить? Немного подумав, мальчик все-таки решился задать вопрос. Робея и немного спотыкаясь, он спросил: «А ты к-кто?»
Медведь улыбнулся, поднялся на задние лапы, и выпрямившись во весь рост, важно произнес: «Я Велес, Хозяин лесов и полей, защитник зверей диких и домашних. Я охраняю лес от пожаров и засух летом, слежу, чтобы скот, пасущийся на моих лугах, был сыт и здоров, оберегаю лесных зверюшек от морозов зимой. Вот только людям я редко на глаза показываюсь». Он, и вправду, оказался огромным, Ване пришлось задирать голову высоко наверх, чтобы смотреть Медведю в глаза. Только теперь мальчик заметил на лбу Велеса такое же точно мерцающее пятно в форме месяца, какое он каких-то десяток минут назад видел на лбу у Быка.
«А кто тот Бык, которого я встретил на поляне?» — более уверенно задал Ванюшка следующий вопрос.
«Ох-хо-хо-хо-хо!» — Медведь захохотал, да так громко, что листочки на стоявших рядом деревьях затрепетали. — Кто Бык, говоришь?! Ха-ха-ха-ха!» Ванюшка совсем растерялся, что, если Хозяину леса вопрос не понравился или, того хуже, обидел его.
«Ванечка, да ведь Бык-то — тоже я!» Мальчик замер в недоумении, а Медведь продолжил:
«Я разные обличия могу принимать — хочу Быком обернусь, а, коли пожелаю, можно и Медведем».
