Джон - отец Вики. «В комнате всё было, как и тогда: музыка, знакомая девушке с самого детства — самая любимая композиция «The Beatles — Yesterday», и аромат мяты в свежезаваренном чае.».
Светлые стены, мебель нежно-лилового цвета, книжные полки, которые уходили прямо под потолок. Всё так же, как и тогда… Джон Уокер ничего не менял, не выбрасывал, просто не мог, он жил словно тень, изо дня в день перебирая обрывки прошлого, пересматривая счастливые и будто живые фото его лучезарной дочки Вики и несравненной жены Ребекки.
Раньше этот дом был наполнен жизнью так же, как и сам мужчина. После смерти вечного двигателя, его дочери Вики, огни, которые горели в его душе, несмотря на то, что мужчине пришлось смириться со смертью жены… стать для Вики и мамой, и папой, и другом, они будто разом погасли: бесповоротно, навсегда. И если можно было бы обратиться к Всевышнему, он бы не задумываясь попросил забрать его из этого пустого мира, теперь пустого.
Мужчина сидел, удобно устроившись в мягком кресле с чашкой мятного чая, любимого чая его Вики, около старого камина. Вечер такой же, как и все вечера. Он был такой тихий и до омерзения отдающий болью в одинокое сердце. Потому что нужно уже привыкнуть, да и смириться со своим одиночеством, но Джон не мог или не хотел жить, потому что не для кого и незачем… Вроде бы работа, которой он отдал всего себя, отвлекала, но временно. Ничего не могло заменить тепло родной души, взгляд самых дорогих ему глаз во всей вселенной, его дочери, и её объятий, которые были до невозможности прекрасными и ни с чем не сравнимыми: просто так, без лишних слов и всегда вовремя, и это каждый раз помогало мужчине. Джон осознавал в такие моменты, что всё не зря, что его жизнь наполнена смыслом. Он хотел, чтобы его девочка, его сильная Виктория, получала всё, что только хотела, чтобы добилась тех высот, которых пожелала.
Мужчина поставил чашку с горячим чаем и подошёл к запылившемуся от времени магнитофону. Знал, что давно пора бы его выкинуть, что вообще хлама в доме больше, чем нужно, но не мог. Любил «старье», а ещё больше то, что ему напоминало о своих близких и событиях, связанных с ними. Джон порылся в стопке кассет и выудил оттуда любимую из всех: The Beatles. Сердце защемило от старых и таких добрых воспоминаний. Джон вставил кассету и перемотал на нужную ему композицию: «The Beatles — Yesterday». Она была самой любимой для него и его маленькой Виктории. Вот так, в такие чем-то похожие вечера и под чашку горячего мятного чая они с дочкой наслаждались творчеством этой группы. Вики больше танцевала, но во время их любимой песни почему-то всегда садилась на коленки к папе и прижималась, о чём-то думая, а мужчина в тот момент был счастлив, что он не одинок, что в этом мире есть его родная душа — его победа. Глаза предательски заслезились, но Джон и не пытался их унять, выпил уже остывшего чая, сел обратно в своё кресло и прикрыл глаза…
***
Вики проснулась от тянущей боли в области лопаток: новые крылья хоть и зажили, но всё равно часто мучали девушку.
«Уже не первые крылья, а больно, будто впервые их обрела!» — думала Уокер, подходя к окну.
Луна освещала тёмную комнату, ветер аккуратно дергал занавеску. Мими мирно спала, а Вики не могла. Тревога и страх окутывали тело девушки. Впереди была война с Мальбонте, и осознание того, что она могла на этой войне потерять кого-то близкого, не давала девушке спокойно существовать. Она, не задумываясь, отдала бы свою жизнь взамен, но на поле сражения не спросят и не пощадят, не дадут такого выбора.
«А если я умру, и от меня и пепла не останется, — непрошенная слеза скатилась по освещенному луной лицу девушки. — Хочу поговорить с папой, хочу поплакать и обнять его, как я всегда делала, когда мне было плохо и тоскливо».
В коридоре было тихо: стояла глубокая ночь, в здании все спали. Найдя нужную комнату, она помедлила перед тем, как постучать.
«Я ведь никогда не была в его комнате, и вообще зачем ему выслушивать мои проблемы и помогать мне».
Вики решила не стучать, посмотрела по сторонам и тихонько приоткрыла дверь. Зашла. Вероятно от того, что в комнате было открыто настежь окно, дверь громко стукнула и разбудила спящего Люцифера. Увидев посреди ночи Вики в своей комнате, мужчина вздрогнул и оценивающе оглядел девушку. Убедившись, что Вики не в крови и не в слезах, он выдохнул и привстал на локтях. Мужчине впервые за несколько дней удалось уснуть.
— Что случилось? — прокашлявшись, начал Люцифер, страх за Вики стал чем-то новым в его душе, он не отпускал, наоборот, сильнее прорастал.
— Плохо сплю и вообще… — мужчина сел, Вики подошла к кровати и обняла демона. Для неё объятья были успокоительным из самого детства, и она хотела теперь дарить их только одному мужчине. — Прости, что не даю отдохнуть, сама бы хотела… — Люцифер поднял подбородок девушки и нежно, еле касаясь губ, поцеловал и крепко обнял, так, будто хотел укрыть девушку от всех невзгод, а объятья были единственным спасением.
