Так что, покрутившись еще немного, Денис велел возвращаться на то место, где мы устраивались на ночевку в предыдущий вечер. Потом переправляли часть команды на берег, разворачивали временный лагерь и привычно огораживали место стоянки от возможных хищников.
Согласно сведениям Катерины, в этом времени нефть залегает очень близко к поверхности. Это потом люди вычерпают доступные ресурсы. Пока же достаточно выкопать ямы на какую-то глубину. Какую именно, супруга не уточняла.
И с утра следующего дня мы, разделившись на пары, начали свою копательную деятельность. Пока один махал лопатой — второй охранял с арбалетом в руках. Потом менялись. Накопались в этот день до одури, и всё безрезультатно.
— Предлагаю сместиться на несколько километров, — сообщила Катерина за ужином. — Мы проплывали одно место, где видны старые следы пожара. Возможно, там когда-то горела нефть.
Снова грузились на корабль и затем повторяли обустройство лагеря на новом месте. Совсем уж близко к границе старого пожарища подходить не стали. Обосновались там, где были деревья и кустарники. И снова продолжили свою изыскательскую деятельность.
Интуиция Катерину не подвела. Уже на пятой ямке кто-то из парней сообщил, что грунт специфично пахнет. Подождать пришлось около часа, пока в яму не начала просачиваться черная жижа.
— Делаем метр шириной и копаем траншею в этом направлении, — тут же распорядился Денис, показывая направление.
— Особо длинную траншею устраивать не стоит, — вмешалась Катерина. — Постарайтесь углубиться метра на полтора до того момента, как яма начнет наполняться.
Мы даже на большую глубину успели вырыть до того, как начало хлюпать под ногами. И самый больший восторг вызвала эта яма на следующее утро. Я даже не поверил, увидев наполненную до краев емкость.
Начерпать и заполнить привезенные кувшины нефтью труда не составило. Мы больше провозились с устройством навеса и благоустройством лагеря для тех, кто будет периодически приезжать за нефтью.
— Ну, теперь развернемся! — радовалась Катерина.
— Даешь технический прогресс! — поддакивала Дашка.
Мужчины после авральной работы и таскания тяжестей только снисходительно улыбались. Сил на проявление более бурных эмоций не осталось.
Нефти мы привезли пару десятков кувшинов. Пока всё это планировали пустить на эксперименты. Катерина не просто мечтала, она настаивала на том, чтобы мы отстроили настоящий химический комплекс.
— Поймите, мы не молодеем, наши знания уйдут вместе с нами, — доказывала жена всем заинтересованным лицам. — Что толку с той таблицы Менделеева, которую я изобразила на глиняных дощечках? Даже если мы сумеет записать какие-то знания, то они потеряются со временем. Зато развитое химическое производство сохранится на века.
Еще раньше мы поднимали тему стекла. Но как-то без особого энтузиазма. Все помнили, что стекло нужно как-то выдувать. Михаил представил, как будет делать такую трубку в кузнице, и забраковал идею. Мол, окна можно и пузырями крупных рыб закрыть. Света через такие окна вполне хватит.
С появлением в поселке Павла мы снова вспомнили о стекле. Павел, пока добирался до нас, много где останавливался. На одной из стоянок он отправился на охоту. Кроме подбитой косули, принес с собой еще странные камни с металлическим блеском. Пока он прятался в укрытии между скалистыми выступами и ждал стадо, обратил внимание на минерал. Павел знал, что у нас живет Алексей Иванович, который разбирается во всем этом, и не поленился забрать с собой свою находку.
Не только учитель географии, но и Катерина опознали в камнях какой-то там станнин. Лично мне это название ни о чем не говорило.
— Оловянная руда, — просветила жена. — Я помню, что станнин добывали на территории Таджикистана. Павел же отыскал его гораздо ближе.
— За прошедшие тысячелетия люди могли вычерпать все запасы, — отмахнулся Алексей Иванович. — Главное, что мы теперь имеем олово, а значит, и о листовом стекле стоит вспомнить.
Дальше разговоров дело не сдвинулось. Во-первых, за той рудой нужно было снаряжать специальную экспедицию, во-вторых, у нас не был построен новый корабль. А потом мы первым делом отправились на поиски нефти. Если уж и поднимать промышленность в отдельно взятом поселке, то надо делать это с размахом.
Нефть нам много для чего была нужна. Но главным и приоритетным направлением Катерина выделила создание капрона (или нейлона, или того, что получится). Наши старые запасы капроновых веревок давно иссякли. Лен, а тем более джут не шли ни в какое сравнение. О тяжеленном парусе изо льна я и говорить не буду. Когда полотно намокало во время дождя, то становилось просто неподъемным. Трое мужчин с трудом его поднимали.
— Капрон — это крепкие веревки, легкие тенты, паруса, дельтапланы, — с пламенем в глазах вещала Катерина.
При слове «дельтаплан» Дашка с Колькой сделали стойку как охотничьи собаки и рьяно начали поддакивать нашему химику.
— Меня пока волнует керосин для освещения внутри домов, который мы можем получить из нефти, — согласился со всеми доводами Денис.
