Ярко и просто описывает знаменитый ярославский старец прошедшее тяжелое время репрессий, тюрем, нищеты, преследований со стороны властей. Перед взором слушателя возникает целая эпоха. Не смотря на все трудности, батюшка сохранил радостное отношение к жизни, яркий юмор, простоту, а главное – непоколебимую веру в Бога. «Родные мои! Всех люблю - и верующих, и неверующих», - говорил батюшка. Книга рассчитана на широкий круг слушателей.
Архимандрит Павел (Груздев)
ВОЕНКОМАТ ИЗ МОЛОГИ
В ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО ВАРЛААМА, ХУТЫНСКОГО ЧУДОТВОРЦА
МИТРА ЗОЛОТАЯ, ГОЛОВА СЕДАЯ
"ДАВАЙ, СЫНУШКА, БЕСПОРТОШНИЦУ ХЛЕБАТЬ"
ОТ СУМЫ ДО ТЮРЬМЫ
"ГЛАВНОЕ — ВЕРЬ В БОГА!"
НИКОЛА ЗИМНИЙ
"И С НЕБА ОГОНЬ СХОДИЛ НА ЭТО ДОМИШКО"
"ВОТ ЗЕМЛИ ЦЕЛИННОЙ КРАЙ… "
ЕСЛИ АПОСТОЛЫ ИЗ РЫБАКОВ
"ЖАТВЫ МНОГО, А ДЕЛАТЕЛЕЙ МАЛО"
"БЛАЖЕННАЯ КСЕНИЯ, ВСЕГДА ДОРОГАЯ…"
КОМПЛЕКСНЫЙ ОБЕД
"РОДНЫЕ МОИ… "
notes
1
Архимандрит Павел (Груздев)
Родные мои
ВОЕНКОМАТ ИЗ МОЛОГИ
Груздевы, породненные с Мологским Афанасьевским монастырем, были частыми гостями у игуменьи Августы, особенно отец, Александр Иванович. И игуменья, чем могла, помогала большой груздевской семье: то семян даст для посева, то лошадь. Игуменья Августа и документы оформляла на Павла Груздева — так же, как и на других насельников монастыря. Но, бывало, год припишет или, наоборот, отнимет — кому для пенсии, кому еще для чего.
По записи игумений Августы в паспорте Павла Александровича Груздева значился год рождения 1911 — и, 3 августа старого стиля. Но отец Павел говорил, что он родился 3 (16) января 1910 года, по другим сведениям — 10 (23) января 1910 г., во всяком случае, своим Ангелом он называл преподобного Павла Обнорского, и день Ангела праздновал 23 января по новому стилю. В доме Груздевых сохранился фотоальбом с выгравированной надписью: "В день Ангела 23 января 1959 года", подаренный отцу Павлу незадолго до его пострижения в монашество. А когда Павел Груздев принял постриг, то Ангелом его стал святитель Павел, патриарх Константинопольский (празднование 19 ноября н. ст.).
Судя по всему, игуменья Августа убавила год с лишним Павлуше Груздеву для отсрочки призыва в армию. Но время призыва все-таки наступило — год 1928-29.
Отец Павел вспоминал:
"Игуменья говорит:
- Павлуша, военкомат требует из Мологи.
Ладно. Запрягли лучшего коня — Бархатного, Мане-фа на козлы села. Манефа в подряснике, белом апостольнике, в перчатках — на козлах, я — в подряснике хорошем, белый воротничок, белые обшлага, скуфейка бархатная была — в пролетке. Приехали в военкомат. Военком поглядел, говорит: "Это что за чудо?"
- А это Груздев на призыв едет с монастыря.
- Давайте с заднего хода!
Начали беседовать, вопросы всякие задавать.
- Война будет — пойдешь воевать?
- А как же, я обязан.
- А как?
- А как Господь благословит.
Повели меня испытывать, такие турники есть. "Полезай", — говорят. "Я не полезу". "Полезай!" "Нет, гобаться я не буду". (Гобаться — это значит, как куры на насесте).
Поглядели, поглядели, доктора постукали по спине, по брюху, на язык посмотрели — написали бумагу.
Приезжаем в монастырь. Стол накрыт, что ты! Чай крепкий заварен, сахару! Все собрались, ждут. Несут игумений тарелочку, на тарелке салфеточка, на салфетке — письмо от военкома. Игумения — Анне Борисовне: "Аннушка, почитай!" Анна читает: "Груздев Павел Александрович. К военной службе признан негодным. Слабого умственного развития". Отец говорит: "Мать, так он дурак. Вырастила мне".
С тех пор дураком и живу".
В ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО ВАРЛААМА, ХУТЫНСКОГО ЧУДОТВОРЦА
"3 (16) января 1930 года была последняя служба в храме, — пишет отец Павел о закрытии Мологского Афанасьевского монастыря. — После окончания Литургии всех верующих вытолкали из храма, а все колокола поскидали и перебили".
Некоторое время Павел Груздев жил дома, с родными. А был у отца его Александра Ивановича фронтовой друг еще со времен Первой Мировой войны, принявший постриг в обители преподобного Варлаама Хутынского в Новгороде — иеродиакон Иона Лукашов. В тяжкие дни войны с германцами, когда их взвод попал в окружение и голодать пришлось так, что варили и ели кожаные ремни, помощник командира взвода Лукашов (а командиром был сам Александр Иванович Груздев, в то время унтер-офицер) дал обет: если удастся выжить, посвятить свою жизнь Богу. К нему-то, бывшему своему боевому товарищу, а ныне отцу Ионе, и обратился с письмом Александр Иванович: "Я к тебе пришлю Павёлку". Монахов в Хутыни было в то время уже очень мало, наместником до последних дней оставался архимандрит Серафим. И Хутынская братия с радостью приняла двадцатилетнего изгнанника из разгромленной Мологской обители, чтеца и звонаря Павлушу Груздева.
запоет, бывало, отец Павел среди застольной беседы, вспомнив любимый Новгород. "Как я любил этот красавец город!" — признается он в своих дневниках.
