Много лет спустя в Шотландии, в Эдинбурге, на одном из концертов, когда исполнялись произведения Шостаковича, наша небольшая киноделегация сидела рядом с Дмитрием Дмитриевичем. Тогда параллельно проходили два фестиваля – музыки и кино. О всемирной славе Шостаковича можно было судить даже по этому фестивалю. Ценители его творчества съехались отовсюду – не только из разных концов Англии, но и из разных стран Европы. Со страниц газет не сходило его имя. В эдинбургском концертном зале не смолкала овация. Дмитрий Дмитриевич раскланивался, мы тоже аплодировали ему, а я невольно вспоминала ту военную зиму, площадь в Новосибирске, Седьмую симфонию, гремевшую из репродуктора, чувство силы, ожидание радости и победы…
…А Марецкая хитрющая. Она ведь сейчас работает над образом молоденькой гимназистки, вот и наблюдает, ищет детали. Вы молоды и непосредственны, даже тогда, когда ломаетесь. Для нее вы – клад.
Удастся – спрашивай ее, советуйся по своей работе, как она находит. Она настоящий большой художник, не бойся спросить. Она мастер и имеет много за душой. Какая она на фотографии в роли гимназистки прелестная и так похожа на девушек прошлого, с букетом сирени…
…Здесь очень хвалят охлопковский спектакль. Были наши режиссеры. Мне передавали – понравилось.
Успеете вы справиться к Октябрю, хотя бы с первой серией? Когда-то она до нас дойдет. Дожить бы нам всем до этого дня. Это такое будет счастье, что боюсь даже загадывать. Только не заболей. Здесь то и дело слышишь о вспышках туберкулеза. Есть, говорят, новое радикальное лекарство, но пока только в Америке. Наши туберкулезники пока что обречены. У меня трое знакомых людей слегли, а еще два-три месяца назад и не подозревали о болезни…
…За эти дни отсняли объект с Проценкой. Вчера в театре играли. Опять ко мне за кулисы прибегали, одна заполошная дама села напротив меня в антракте за кулисами и говорит: «Вот теперь-то я на нее нагляжусь!» А в институте с третьего по десятое экзамены, усиленно занимаемся. Сегодня на студии смотрела отснятые куски из «Молодой гвардии». Не может быть, чтобы такая картина не понравилась народу. Такая правда!!!
Иннуленька, пишу 1 мая в номере гостиницы…
Погода здесь божественная, распускаются деревья, дни солнечные, ночи лунные. И горы при луне совершенно голубые. Фотография твоя передо мною. Если бы мне знать, что ты здорова и у тебя все благополучно! Ведь вот как получается в жизни – ты где-то у чужих людей. Я с чужими в праздники. Дадут мне командировку летом в Москву? Не знаю. Обещали. Ну, если и не увидимся летом, то осенью ты ведь приедешь? А лето быстро пролетит…
С Днем Победы!
…Сегодня праздник, открыто окно, тепло очень, на столе в стакане чудесная роза. Это мне вчера один «поклонник» подарил. Рядом лежит шифоновое платье, сегодня пойду куда-то в нем и в белом пальто, меня пригласили на праздник. Эти дни пропадала в институте и на студии. Вчера был грандиозный показ по пантомиме, сдала все экзамены на пятерки. У меня с той недели начинаются съемки: немцы у Шевцовых и Валько у Шевцовых.
Так домой хочется, мамочка, ведь кончаю совсем институт, тринадцатого прочту – и все!!! Но числиться мы будем в институте до выхода картины в свет и… будем получать стипендию…
…Сегодня начинаем снимать новый объект: заседание штаба. Вчера была на четверге в «Комсомольской правде», играли. Программу вечера высылаю. Не удастся ко мне приехать? Сейчас еду на съемку. На улице после дождя очень тепло. Представляю, какая прелесть на Алтае!..
…Сегодня вернулась из поездки в Шебалинский аймак, и в редакции меня ждало первое Нинино письмо и в нем долгожданное твое. Так хорошо теперь на душе. Я работаю. Относятся ко мне здесь хорошо. Седьмого в машине одного из секретарей обкома выехала в Шебалино. Это почти на полдороге к Кош-Агачу. И уже высокогорье.
