Конечно, всё это довольно любопытно, но влезать в их дела я не собираюсь. Меня вполне устраивает, что меня приглашают на подобные рейды, а что там творится внутри их группы — уже не столь важно.
Пока мы заходили внутрь, я ещё чувствовал, что позади оставалось достаточно много живых объектов, но они бродили в стороне, будто в поисках цели для атаки, но так и не находили ничего достойного, а вот внутри самой пещеры ощущалось куда больше живых существ. Я, находясь позади отряда, предвкушающе улыбнулся, уже представляя, что нас там ждёт.
В тёмном помещении, которое освещалось только светом от включённых мониторов, ничего особо не менялось. Его владелец вообще несильно любил перемены и поэтому Эйгор сейчас хмуро смотрел на графики, которые мелькали перед ним сразу на нескольких экранах. И то, что видел первородный, ему не нравилось.
То, что он вообще занялся созданием Гильдии Стражей и в целом артефакторикой, было по большей части не его выбором, а просто стечением обстоятельств. Но так уж получилось, если Эйгор брался за дело, то уже не любил его бросать и доводил всё до конца. Слишком уж ответственным он был существом, чтобы оставить то, что он создал без внимания.
Раньше, конечно, было проще и можно было не скрывать свою личность, но в современный век он прятался под псевдонимами и лишь немногие из верхушки Гильдии знали о личности их руководителя. Всё же пусть и не сразу, но часть Стражей узнали о тех же ведьмах и колдунах. Некоторые знали и об оборотнях, да и других мистических существах.
В общем, представиться не первородным, а как раз одним из долгоживущих колдунов было довольно просто, особенно, когда весь контроль над Гильдией, несмотря на прошедшие века, оставался в его руках.
Артефакторика была уже, скорее, его хобби, которое благодаря десятилетиям практики, превратило Эйгора в одного из самых опытных и талантливых артефакторов текущего времени. Кто же знал, что с появлением Разломов у него появится доступ к новым материалам, которые позволят первородному воплощать свои идеи в более массовых масштабах, не опасаясь, что ингредиенты вдруг закончатся. В Разломах всегда можно было найти аналог того или иного компонента или даже более удобные варианты.
Так что можно сказать, что у Эйгора всегда было в достатке работы, и всё же он не мог бросать Гильдию без контроля и посвятить себя лишь артефактам. Да, он воспитал далеко не одно поколение Стражей, часть из которых лично обучалось у него или становилась учениками его учеников. Все они, так или иначе, позволяли созданной системе работать и удерживать мир от краха, в который их чуть ли не с головой окунул Маркус.
Воспоминание о брате и таком же первородном, как и он сам, заставили Эйгора в очередной раз поморщиться и поправить на переносице слегка съехавшие очки.
Мысли… мысли… мысли… Мыслей было много, но всё же внимание Эйгора привлекали графики, которые были лишь наглядным отображением того, что всё не так хорошо как ему бы хотелось.
Разломы, с одной стороны, были в последние десятилетия под контролем, так как влияние Гильдии было высоко. В достаточной мере, чтобы не обращать внимания на государственные различия и действовать, исходя из приоритета защиты жизни обычных людей.
Конечно, приходилось учитывать и влияние аристократов различных стран и их собственные интересы в этом деле, но не зря же Эйгор с самого начала всё устраивал так, чтобы простолюдины в какой-то мере стремились в ряды Гильдии и старались впахивать на закрытии Разломов. Люди всегда любили деньги и власть, а статус Стража, особенно Стража высокого ранга, все это давал в полной мере и многие Стражи по итогу были даже влиятельнее аристократов своих государств. Собственно, они даже могли войти в тот или иной род, имея возможность выбора, благодаря своей силе и стараниям.
К сожалению, Разломов в целом меньше не становилось. Становилось меньше трагических случаев, но бывает, опять же, всякое.
Сейчас же Эйгор смотрел на графики, которые показывали то, что растёт количество аномалий в Разломах. Пока это лишь единичные случаи, наподобие того, что в Разломе вдруг появляется монстр, которого там в принципе быть не может или вдруг появится уж очень развитое растение, которое тут могло появиться только спустя десятилетия. И таких мелочей с каждым годом становилось все больше.
Не все из них попадались на глаза Стражам, и первородный, стоящий за Гильдией, прекрасно понимал, что о некоторых вещах в неё просто не сообщают, так как эти Разломы находятся в собственности тех или иных родов, да и неважно ему это было. Сама тенденция говорила о том, что пройдёт какое-то время и сами Разломы изменятся. Уже не будут работать прежние методы и вновь миру придётся приспосабливаться к новой угрозе.
— И почему всё не может быть проще? — спросил сам себя Эйгор.
Он начал колдовать над клавиатурой, но все запущенные им проверки и построенная лично им модель говорили на основании полученных данных, что ошибки нет. Что-то с Разломами происходит и просто надеяться, что это пройдёт, не стоит.
