Вот Катрина тоже оборотень, и ничего. От неё даже псиной не воняет, а ведь лет пятьсот назад от оборотней такой запашина шёл в моём восприятии первородного, что даже говорить с ними было неприятно. Но всё меняется.
Я недолго оставался в тенях тренировочного зала. Катрина заметила меня и приглашающе махнула рукой. Ну а я… надо же парням знать, к чему необходимо стремиться, да и после того, как их поваляли по полу, то, что я разделаю их тренера, добавит им мотивации. Правда, самой Катрине на всё это было наплевать, ведь её интересовал только бой и ничего более.
Эйгор, как и всегда, сидел в своём рабочем кабинете, наблюдая за множеством экранов, на которых проносились потоки информации. Эйгор, как первородный, обладал куда более лучшим восприятием мира и изначально он не очень любил применять свои способности в бою.
Да и в целом сражения никогда не нравились Эйгору. Ему даже после становления первородным нравилось больше заниматься научными трудами, а уж когда он в полной мере раскрыл потенциал своих новых возможностей, то это, разумеется, было направлено на повышение эффективности его работы.
Никлаус тоже быстро понял, что в боевом плане от своего сына он ничего не добьётся и поэтому Эйгор довольно быстро стал его помощником в различных экспериментах, что проводил отец. Впрочем, как и Маркус, спустя пару лет.
Единственное, что их отличало, так то, что Эйгор предпочитал работать с данными и сводить результаты всех экспериментов в единый формат, чтобы и дальше была возможность работать с книгами, которые неизвестно откуда доставал Никлаус. Маркус же предпочитал практические эксперименты и довольно быстро стал ассистировать отцу в его изысканиях, перенимая его навыки и умения.
Наверное, именно тогда Маркус заразился идеей, что магические умения колдунов и ведьм можно привить другому существу, но, разумеется, пока был жив отец, никто и подумать не мог действовать самостоятельно. Пусть Никлаус многое им позволял, но он всегда держал всех первородных в жестких рамках.
Спустя столетия, Эйгор теперь мог честно признаться себе, что они для отца были не более чем удобными инструментами, которые он создал самостоятельно для облегчения его работы. И на этом всё.
Вряд ли Никлаус предполагал, что первородные переживут его. Эйгор более чем уверен, что от большинства из них он избавился бы и, скорее всего, в живых оставил только Демиана. Их брат был самым свободолюбивым из них и при этом исполнительным.
Судя по всему, в нём отец видел самого идеального первородного из всех созданных братьев и сестёр, и именно Демиан сильнее других пострадал, когда они всё же восстали против Никлауса.
Эйгор и сам не заметил как в последнее время он всё чаще мысленно возвращается к событиям того времени. Всё чаще он вспоминает Демиана, который в отличие от них, не боялся возразить отцу. Правда, он тут же получал наказание, но всегда с улыбкой на лице, будто для него всё это было привычным.
И что странно, но кажется, отцу это даже нравилось, что кто-то сопротивляется ему. Но возможно, это уже так представляется, спустя столько веков. Всё же пусть его память лучше, чем у обычного человека, но разум — вещь весьма изворотливая, и может подкинуть иное восприятие событий, которое будет ложным.
Поэтому Эйгор предпочитал сосредоточиться на текущих делах. Его глаза скользили от монитора к монитору, вычленяя нужную информацию, а руки на клавиатуре без остановки вводили различные команды. Всё давно стало привычным и отчасти рутинным.
Гильдия Стражей была полностью его детищем, и без его контроля поначалу всё развалилось бы. Маркус слишком заигрался в свои эксперименты и не осознавал последствия своих действий. Они слишком давно работали в паре и если один что-то натворил, то второй исправлял ошибки другого.
К сожалению, как правило, что-то творил именно Маркус, так что Эйгор сначала по привычке после смерти отца стал исправлять ошибки брата, а потом как-то незаметно увлёкся этим процессом. Изначально это была просто обязанность, которая ему, в целом, несильно нравилась, но вот когда система выстроилась и он взрастил своих первых помощников, система Гильдии заработала. Да, не без огрехов, но в том числе с ней человечество выжило при появлении Разломов и продолжало стремительно развиваться, уже пользуясь ресурсами, что даровало им главное мировое бедствие.
Жаль, что только век людей весьма короток и нынешние поколения не понимают, что Разломы это куда большее зло, чем они думают. Прорывы монстров — это на самом деле такая мелочь, что даже не стоит пристального внимания.
Но хорошо, что основные отделения Гильдии Стражей находятся под контролем Эйгора и его птенцов, которые были обучены так, чтобы управлять всем на местах и снимать часть нагрузки со своего господина. Даже первородному, каким бы способным он ни был, невозможно всё контролировать в одиночку.
Как минимум ему надо иногда спать, чтобы не свихнуться от всех этих потоков данных.
